Видео реклама

 

Мужской взгляд

Владимир Гостюхин

Владимир Гостюхин

Владимир Гостюхин запомнился зрителям по фильмам «Охота на лис», «В поисках капитана Гранта», «Подари мне лунный свет», «Урга», а также по всенародно любимому сериалу «Дальнобойщики». Заслуженный артист России и народный артист Беларуси живет в Минске и играет в Театре-студии киноактера. Там мы с ним и встретились. Владимир Васильевич рассказал, откуда в его возрасте берутся силы, поделился секретом, как сделать женщину счастливой, и ответил на вопрос, занимающий умы не одно столетие: «Что делать?».

- Вы как-то сказали, что в юности любили похохмить, но в то же время были очень застенчивым мальчиком. Как это могло уживаться в одном человеке?
— Я всегда был очень застенчивым, но вместе с тем очень фантазийным. В детстве у нас не было телевизора — у нас были театр и кино. Мы смотрели по 5-10 раз одни и те же фильмы, а потом возвращались в свой мир и по мотивам увиденного выстраивали игры. Мы придумывали характеры, определяли роли, были одновременно авторами сценариев, режиссерами и исполнителями. Мы были разгорячены фантазийно: кто-то в меньшей степени, кто-то — в большей. Мне фантазировать удавалось лучше, чем остальным ребятам из нашего дома. Порой в школе я мог зацепиться за какую-то фразу учителя, раскрутить ее и тем самым довести класс до истерического хохота. В то же время в незнакомом обществе я был молчалив и стеснителен. И только попадая в знакомую среду, раскрепощался и вытворял такое, за что моим родителям нередко приходилось краснеть.
Я до сих пор очень застенчив. Мне порой бывает неловко, я стесняюсь своей известности. Но в обществе друзей я балагур и хулиган.
Тогда, в детстве, свою застенчивость я старался преодолеть с помощью спорта. Занялся боксом, связался со шпаной, меня привлекла романтика улицы. Постоянные драки чуть не довели меня до тюрьмы. Но тут вдруг меня заметили и пригласили участвовать в студенческом театральном спектакле, я тогда еще учился в радиотехникуме. Все неплохо получилось, от этого я завелся, почувствовал свою стихию и бросить ее уже не мог.

- А как вообще вспоминаете свою лихую юность?
— С удовольствием вспоминаю. Все было замечательно. Пусть и доставалось прилично в милиции на допросах. У меня о прошлом вообще нет негативных воспоминаний. Кроме разве что 90-х годов, когда рушилась страна. Это было поистине мерзкое время. Но и тогда рядом со мной были замечательные друзья. Мы объединились на киностудии, ходили на демонстрации — это была для нас своего рода «экстремалка».

- Владимир Васильевич, вы поистине вызываете восхищение. Ходите в тренажерный зал, до сих пор боксируете, бросили курить, выпивать...
— Ну, выпить иногда я себе позволяю. Немножко и очень легонечко.

- ...в общем, откуда на все это берутся силы?
— Так от этого всего и берутся! Вот побыл пять дней на Голубых озерах, где сейчас дачу себе строю, и столько сил набрался! Это же просто фантастическое место. Да и отношение к жизни у меня такое: никогда не сижу на месте, все время что-то себе придумываю. Хотя в то же время очень люблю покой, сон, отдых. Люблю, когда есть возможность спать по 10-12 часов. Иногда позволяю себе лениться.
Очень люблю одиночество, восстанавливаюсь именно тогда, когда бываю один. Приезжаю на Голубые озера и живу там, в глуши, среди леса, озер, в тишине и покое. Зимой, бывало, стану на коньки или на лыжи — и качу себе 10 км. Волки, кабаны, лисы в лесу — и я.

- Знаю, еще очень любите баньку. А своя у вас есть?
— Будет, сейчас строится. На киностудии у нас хорошая баня, ей уже 25 лет. Много раз ее пытались закрыть, отобрать у нас, но я отстоял. Ходил, упрашивал. И вот городское начальство пошло нам навстречу. Мы содержим ее почти полностью за свои деньги. Для нас она — настоящее счастье. В ней мы собираемся, чтобы обсудить дела, отмечаем дни рождения, встречаем Новый год, вспоминаем ушедших товарищей. Туда же я хожу и в тренажерку.

- А можете поделиться советами из личного опыта по наиболее эффективному использованию бани в оздоровительных целях?
— Во-первых, ни в коем случае пьяным в баню не ходить. Это полусмертельно — нагрузка на организм страшная. Вот с похмелья реанимироваться — это да. Но только с пивком, водки ни в коем случае быть не должно. Во-вторых, всегда надо чувствовать меру. Некоторые парятся-парятся, а потом — раз — и валятся с ног. Очень хорошо снимает жар бассейн.
Веники березовые — хорошо. Вместе с дубовыми ветками — еще лучше. Иногда я пользуюсь можжевеловыми вениками, но больше всего люблю эвкалиптовые. К сожалению, в Беларусь их не привозят, поэтому часто для создания пара я использую эвкалиптовое эфирное масло.
Приезжая на съемки в любой город, первым делом узнаю, где есть баня. Если бани нет, для меня это трагедия. Я должен обязательно ее найти, даже если для этого придется ехать в другой город.

- Владимир Васильевич, чем вы заняты в кино и в театре на данный момент?
— Признаться, в последнее время все складывается не совсем удачно. Никак не выйдет на экран совместный российско-белорусский фильм «Око за око» блестящего режиссера Геннадия Поллоки. К 9 мая на центральных телеканалах должна состояться премьера фильма «CMEPLU-2», посвященного Ялтинской конференции. В нем у меня одна из главных ролей — коменданта небольшого городка. Это по-настоящему мужское кино — жесткое, динамичное, экспрессивное, психоделическое. Также пока не вышел на экраны фильм «Варвара» Геннадия Каюмова, в котором я сыграл священника. Одним словом, я тоже угодил в жернова так называемого кризиса.
В театре я продолжаю играть в своем спектакле «Миленький ты мой». Неплохо идет и поставленный мной спектакль «Механический человек». Не так давно подал в Министерство культуры заявку на постановку нового спектакля — «До третьих петухов» Василия Шукшина.

- Известно, что вы никогда не соглашались сниматься во всем подряд, всегда тщательно выбирали для себя роли. Не заставил ли кризис стать менее щепетильным в выборе?
— Кризис, обрушившийся на российский кинематограф, в котором я в основном работаю, приостановил множество проектов. Но даже сейчас мне удается выбрать те сценарии, которые продолжают историю любимого мной советского кинематографа. Современному российскому кино еще долго не достичь уровня фильмов «Летят журавли» или «Восхождение».
Не так давно я отказался от предложения сняться в двухсотсерийном сериале. Меня раздражает такое откровенное «мыло», я не считаю его смыслом существования артиста.
Однако выход на телеэкраны этих бесконечных мыльных опер я вовсе не осуждаю. Ведь нужно же обывателю с невысоким уровнем вкуса и скромными требованиями чем-то «заполнять мозги». Другое дело, что уровень актеров, которые работают в этом «мыле», очень низкий, а из них делают звезд. И это смешно. Из таких сериалов не может появиться ни Леонов, ни Евстигнеев, ни Быков. Однако и сегодня есть блестящие актеры. К примеру, в фильме «Двенадцать» Никита Михалков собрал потрясающий ансамбль, работавший на высочайшем актерском напряжении.

- А правда ли, что вы близко общаетесь с Никитой Михалковым?
— Мы дружили. В те времена я снялся у него в двух картинах — «Автостоп» и «Урга». У нас были очень теплые, глубокие человеческие отношения. Но время нас развело. Признаться, я мечтал, что Никита Сергеевич пойдет по другому пути. Он думал снять картину о Куликовском сражении, замышлял также сделать фильм о Грибоедове, потрясающий был сценарий, по Астафьеву у него были великолепные истории задуманы. Но вместо этого снял «Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник», «12»... Я не осуждаю путь, который он выбрал, просто не совсем понимаю его. В фильмах Михалкова я вижу мастерство, но духовно они мне чужды. А вот наше общение во время съемок «Урги» было потрясающим. Михалков так одарен, просто сверходаренный человек... Недавно он приезжал в Минск, мы тепло общались. Но той глубины отношений и взаимодоверия уже нет. Мы очень далеки друг от друга.

- Вы постоянно окружены женщинами. Многочисленные влюбленности, третий по счету брак, три дочери... Вы разгадали тайну: что нужно женщине и как сделать ее счастливой?
— Я женщин понимаю очень хорошо. Я глубоко изучил их. Но я плохой семьянин. Есть тип мужчин, которые созданы для семейной жизни. Этот тип, на мой взгляд, наилучший. Такие мужчины создают семьи, у них детей двое-трое, они сосредоточены на семье. Я, как творческая личность, все время в движении, и потому человек совсем не семейный. Но я хороший любовник. За свою жизнь я пережил много потрясающих романов. Уверен, ни одна женщина из тех, с которыми я был связан, не вспомнит обо мне плохо. Даже если мы расставались с неким неудовлетворением.
Я говорю сейчас не о семейных отношениях, не о женах, а о любовных романах. Мне доставляло удовольствие доставлять удовольствие женщине. И это нехорошо, это грех. В этом смысле я страшный грешник. Я сладострастный человек, и не боюсь в этом признаться. Я люблю, я чувственно обожаю женщин.

- Интересно, а как относится к этому ваша жена?
— Все это уже в прошлом. Я стал спокойнее. Не потому, что перестал быть мужчиной. Просто мне хватило, я насытился. Теперь я получаю удовольствие от созерцания. Вообще я человек созерцательный, люблю отстраниться и наблюдать жизнь. К тому же все романы мои были скрытные. Я не люблю демонстрации. Сейчас это модно — демонстрировать себя. Я благодарен тем женщинам, с которыми у меня были отношения. Причем отношения обязательно были высокими и красивыми. Ни в коем случае не просто случки — это противно. Каждой из них я отдавал частичку своего сердца и получал частичку ее взамен.

- То есть нынешний свой брак вы можете считать последним? Это уже навсегда?
— Думаю, да. Хотя никогда ни в чем нельзя быть уверенным. В Алле в первую очередь я нашел хорошего друга. У нас был очень бурный, страстный роман, но со временем он перерос в хорошую человеческую дружбу, которой мне не хватало с моими предыдущими женами. Дружба мужчины и женщины – это очень высокий вид отношений, выше, нежели любовь. Любовные отношения — это красиво, чувственно, но если между мужчиной и женщиной складывается дружба, это дорогого стоит.

- А как успехи ваших дочерей?
— О, это моя головная боль. Они до сих пор не могут выстроить свою личную жизнь, и мне приходится помогать им финансово. Наиболее перспективна из них младшая дочь. Она живет в Москве. Окончила факультет тележурналистики в МГУ, у нее даже есть своя программа. Сейчас у нее появилась страсть к диджейству, она играет музыку, и это у нее хорошо получается. О ней есть публикации в Интернете и газетах. Ей близок рок 80-х годов. Думаю, это от меня: я живу в музыке, без нее не существую.
Средняя дочь Рита живет в Минске. У нее был свой рок-ансамбль, она писала музыку, пела, но в итоге группа не состоялась. Она хорошая, славная девочка, но в жизни себя не нашла. Может, хоть замуж хорошо выйдет. Старшая работает в Москве в системе «Аэрофлота». Была замужем, но они разошлись. Ей нравится такая жизнь, она не чувствует себя ущербной. Внуков пока у меня нет. Поэтому и ощущаю себя молодым еще, мальчишкой до сих пор.

- Владимир Васильевич, а есть ли у вас ответ на наболевший вопрос: «Что делать»?
— Искать себя, быть в поиске. Если, конечно, есть такое желание. Потому что некоторым людям все равно: как несет их река бытия, так и несет. Но иногда бывает полезно поплыть против течения. Только так — через страдания, мучения и поиск — можно найти свою дорогу. Необязательно ты станешь кем-то великим, но найти свое место в жизни — это счастье. Иначе можно просто существовать, как трава под ногами, которая потом так и завянет. Сейчас люди тонут в информации, им бывает сложно сосредоточиться на себе, почувствовать, кто они, что они и что в них.

 
Елена Беркутова

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.