Видео реклама

 

Асоба

Одержимая Элиза

Одержимая Элиза

Долгое время мы воспринимали ее как иностранку, волею судъбы осевшую в Беларуси, а замечательные повести и романы, вышедшие из-под ее пера, однозначно относили к шедеврам зарубежной литературы. Но сама писательница, хотя и избрала для своего творчества польский, а не белорусский язык, никогда не отделяла себя от Беларуси и белорусского народа. Элиза Ожешко была представительницей старинного шляхетского рода Павловских, издавна владевшего имениями на Гродненщине и Брестчине.

В 1857 году в Мильковщину, имение Павловских неподалеку от Гродно, после обучения в Варшавском пансионе вернулась семнадцатилетняя Элиза. Привлекательная, романтично настроенная и богатая: отец, адвокат Бенедикт Павловский, оставил ей после смерти неплохое наследство. Неудивительно, что девушка сразу оказалась в центре внимания. Но замуж вышла за того, кого выбрала мать. Кобринский шляхтич, 33-летний красавец-блондин Петр Ожешко был ближайшим родственником нового мужа матери Элизы, и поэтому та была уверена, что брак будет удачным.
Но миновал медовый месяц, и Элиза обнаружила, что кроме внешнего лоска и благовоспитанности муж ее ничем не обладает. Петр Ожешко под холодной учтивостью прятал почти совершенное безразличие к молодой жене. В один прекрасный момент она с ужасом узнала, что его сватовство было предпринято с единственной целью: воспользоваться приданым жены, чтобы спасти от долгов свое имение Людвиново.
Жестоко обманутая в лучших своих ожиданиях, молодая женщина, пытаясь найти утешение, занялась самообразованием. А вскоре нашлась и иная сфера приложения ее сил. Вспыхнуло восстание 1863-1864 годов, направленное против российского самодержавия. В нем приняли участие почти все соседи и друзья Ожешек, и даже холодный супруг Элизы не захотел остаться сторонним наблюдателем. В его имении местная шляхта обсуждала планы помощи восстанию. Что же Элиза? Ее усилиями был создан «женский легион», объединивший всех сочувствующих восстанию дам. Они готовили для повстанцев провиант, перевязочный материал, шили им одежду.
Кроме того, Элиза стала связной руководителя восстания Ромуальда Траугутга. Она приносила ему сведения о дислокации царских войск. Девять раз Элизе доводилось прятать Траугутга от жандармов в Мильковщине. Убежище было надежным, ибо никому не пришло бы в голову искать его здесь. Но восставшие были обречены. Они не могли долго сопротивляться значительно превосходящим по численности и хорошо обученным русским войскам. 13 июля 1863 года тяжело раненый в бою Ромуальд распустил свой измученный голодом и малярией отряд и приказал везти себя в Людвиново. Элиза с риском для жизни оставила у себя повстанческого командира и лечила его до тех пор, пока тот не окреп настолько, что мог бы перенести дорогу за границу. Тогда Ожешко шестеркой лошадей перевезла Ромуальда с подложным паспортом в Варшаву. Там он вскоре стал «диктатором» восстания, пытался организовать регулярную армию и привлек на свою сторону крестьян. Но и эта попытка восстания окончилась неудачей: Траугутг был арестован, и 5 августа его повесили вместе с другими «главарями мятежа» на стенах Варшавской цитадели.
Шли расправы и над другими участниками восстания. Братья Петра Ожешко попали в Сибирь. Сам Петр по приговору 12 декабря 1864 года был сослан на проживание под надзором в Пермскую губернию. Элиза собиралась поехать за мужем, но в последний момент передумала. Ведь с Петром ее уже почти ничего не связывало.
В 1867 году, после возвращения по амнистии на родину мужа, Элиза объявила, что желает получить развод. Но это оказалось непросто.
Возражала не только католическая церковь, но и сам Петр. Под впечатлением от событий, связанных с попытками получить свободу, Элиза написала повесть «Последняя любовь».
В 1869 году, получив, наконец, развод, Элиза целиком посвятила себя литературе и... поиску нового спутника жизни. Элиза влюбилась в доктора Зигмунта Светицкого, но это чувство не было взаимным. К любовным переживаниям добавилась вполне прозаическая материальная озабоченность. В 1870 году она была вынуждена продать Мильковщину. Писательница переехала в Гродно. Благородная шляхтянка, оказавшаяся волею судьбы без имения и мужа, была бы обречена влачить нищенское существование и даже погибнуть, если бы не научилась зарабатывать литературой.
Постепенно благодаря творчеству Элиза получила и обеспеченность, и любовь читателей. Тогда она решила выйти из затворничества и заняться общественной деятельностью. Так, в 1879 году в Вильно ею была основана типография, где писательница намеревалась издавать не только свои произведения, но и прозу, поэзию, публицистику малоизвестных талантливых белорусских и польских авторов. Летом 1885 года во время большого пожара в Гродно, оставившего без крова тысячи горожан, Элиза организовала дамский комитет помощи погорельцам. Благодаря усилиям пани Ожешко на помощь гродненцам пришли сотни людей из разных городов и местечек Беларуси и Польши.
В 1894 году Элиза вышла замуж за гродненского адвоката Станислава Нагорского. Новый муж восхищался деятельностью Элизы во время пожара, ценил ее творчество. Какие достоинства Станислава побудили Ожешко на этот союз, биографы не знают. Нагорский был намного старше Элизы, имел слабое здоровье и не отличался прогрессивными взглядами. Со стороны Элизы этот брак вряд ли был по расчету. Овдовев спустя два года после свадьбы, она искренне переживала эту утрату и даже отказалась на время траура от чтения лекций по польской литературе и культуре для гродненских девушек, которые постоянно проводила с 1894 года.
Впрочем, потеря мужа лишь активизировала общественную деятельность Ожешко. На счет так называемой «кассы убогих» пошли средства от организованных ею шести лотерей. Собирала она также и деньги для бедных еврейских детей.
А в 1898 году в ее жизнь вновь вошла любовь. И вновь неудачная. Двадцатипятилетний Франтишек Гадлевский, проходивший в Гродно военную службу, не мешал стареющей писательнице оказывать ему знаки внимания, но взаимностью ей не отвечал. Протомившись более года, Элиза с трудом смогла вырвать из своего сердца мучившую ее любовь.
Боль утраты, пережитая писателем, обычно выливается в самые искренние, самые прекрасные строки. Так, все новые чудесные рассказы, повести и романы Ожешко обретали жизнь благодаря ее нереализованным женским чувствам. В 1904 году кандидатура Элизы как одного из самых популярных в Европе писателей была представлена на Нобелевскую премию. Но ее получил Генрик Сенкевич.
С 1905 года Ожешко начала добиваться от влиятельных финансистов стипендий для одаренной молодежи, выступала против антисемитизма, захлестнувшего Россию; повсеместно говорила и о правах поляков, требуя разрешения обучения их детей на польском языке в школах и высших учебных заведениях.
В 1908 году шестидесятисемилетняя писательница вместе со своей задушевной подругой Марией Обремской впервые посетила усадьбу Флорианово Слуцкого уезда (теперь — Ляховичский район). Гостеприимные хозяева, Тадеуш и Бронислава Бохвицы, каждое лето собирали у себя представителей творческой и научной интеллигенции на так называемый «летний пансионат». И неожиданно для себя среди высокоинтеллектуальных разговоров лучших умов края, среди теплого приема с соблюдением всех обычаев и традиций «старой Литвы», среди дурманящего запаха сирени, которой было со всех сторон обсажено имение, она встретила, наконец, человека, в ожидании которого, ошибаясь и тяжело переживая последствия своих ошибок, жила все эти годы. Он был самым духовно богатым, самым понимающим, самым тонко чувствующим. Она не видела в нем ни одного изъяна. Он был создан для нее. Он восхищался ею, называя «своим ангелом-хранителем», но... Он был несвободен и по возрасту годился ей в сыновья. Он был хозяином Флорианова...
Сетуя на судьбу, так жестоко посмеявшуюся над ней, и понимая, что при всей взаимной симпатии ей с Тадеушем поздно начинать жизнь с нуля, Элиза тем не менее воздвигла своей последней и такой пронзительной любви своеобразный памятник. Она писала ему письма, иногда по нескольку в день, их передавали во Флорианове из комнаты в комнат. Он неизменно отвечал ей. Это был откровенный разговор достойных и умных людей о жизни и смерти, о любви и равнодушии, о родине, о литературе и искусстве, о склонностях человеческой натуры. Почти два года переписки вылились в триста страниц эпистолярной лирики, которая потом послужила основой для составления Элизой так называемой «Эпистолярной книги», изданной уже после смерти писательницы и потрясшей ее читателей.
В 1909 году кандидатура Ожешко снова выдвигалась на соискание Нобелевской премии, но большинство голосов получила шведская писательница Сельма Лагерлеф. Очередная неудача серьезно повлияла на здоровье одержимой Элизы. В 1910 году в Гродно она умерла от сердечного приступа.

 
Ирина Масленицына, Николай Богодзяж

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.