Видео реклама

 

Мужской взгляд

Погодных дел мастер

Погодных дел мастер

Странная вещь: в году всего четыре сезона, и вряд ли погодные условия в каждом из них существенно меняются год от года. Тем не менее в любой из них мы интересуемся погодой самым тщательным образом. Как будто не знаем, что осенью идет дождь, а летом бывают грозы. В Англии вообще вместо четырех пор года один сплошной дождь, а разговоров о погоде больше, чем во всем мире вместе взятом. Очевидно, погода составляет значительную часть жизни каждого из нас. А представьте людей, для которых она еще и ежедневная работа.
Сколько часов в сутки думает о своей работе синоптик, виноват ли он в том, что нам отключили батареи, и что говорит президент, если прогноз погоды не оправдался, – об этом и не только рассказал «Женскому журналу» начальник службы гидрометеорологических прогнозов Республиканского гидрометцентра Дмитрий Рябов.
О мечтах, разговоре с адмиралом и изгибах судьбы
В школе погода не интересовала меня совершенно. Я мечтал стать военно-морским офицером. Мечта сбылась. Я поступил в высшее военно-морское училище в Санкт-Петербурге (сейчас это морской корпус Петра Великого). После вступительных экзаменов, когда началась приемная комиссия, я в последнем потоке предстал перед адмиралом: «На каком факультете хочешь учиться? Кем думаешь стать?». «Штурманом, – отвечаю. – Хочу водить корабли, плавать по морям-океанам, прокладывать путь». – «На этом факультете уже нет мест». – «Тогда на оружейный хочу, управлять торпедами, снарядами…». – «И там мест нет». Главное было поступить, и я согласился быть зачисленным в класс метеорологов при географическом факультете. Так меня впервые заинтересовала тема погоды.
Об авианосцах, крупных сделках и умении не ошибаться
Нас готовили специально для авианосцев. Пока мы учились, их в России было пять. Когда окончили, остался только один. Остальные продали в Индию и Китай. Построить авианосец тогда стоило около 500 миллионов долларов.
Я попал на этот корабль как инженер, а со временем стал начальником метеослужбы. В мои обязанности входило обеспечение безопасности корабля и полета авиации. Для взлета истребителей важны и давление, и температура, и влажность, и, конечно, ветер. Самолеты взлетали против ветра. Если бы я ошибся хотя бы на пять градусов в направлении ветра, они бы могли перевернуться. За пять лет службы я не допустил ни одной ошибки.
О морях, красоте и дружбе с крысами
Я служил в Мурманске. За это время обошел все моря вокруг Европы – от Черного до Баренцева.
Несколько раз был в шторме. Запомнились два особо сильных, в семь баллов, – в Северном и Баренцевом морях. Было страшно, но очень красиво. Огромными волнами накрывало корабль, через черные облака пробивался солнечный свет. Нам было запрещено открывать иллюминаторы, чтобы не вывалиться. Но я не утерпел. Открыл и посмотрел, как эта махина раскачивается в стороны. У меня не бывало морской болезни. Все лежат, встать не могут, а мне, наоборот, кушать хочется.
Еще раз было страшно, когда в Средиземном море нас застала жара в 50 градусов. Одно дело, когда на пляже лежишь в такую погоду, попивая кока-колу с ромом, другое – когда на корабле. Он раскалился до такой степени, что любое прикосновение к железу оставляло на коже ожог. Спать было невозможно. Через иллюминаторы подышать воздухом выбегали корабельные крысы, и мы их не трогали – было не до них. А потом еще у нас полетел двигатель. И мы три дня просто плыли по течению в Средиземном море.
О тонкостях работы синоптика, кухне нашей погоды и циклонах
Для того чтобы составить прогноз погоды по Минску, синоптику нужно знать погоду во всей Западной Европе: где идут дожди, где выпали туманы, где какие циклоны, антициклоны, какая температура. Ему нужны данные со спутника (на них обозначена облачность), региональные и глобальные численные модели атмосферы плюс данные метеорологических радиолокаторов и аэрологических наблюдений. Также за день мы просматриваем около 70 синоптических карт. Это обычная географическая карта, на которую нанесены данные метеостанций. Каждые три часа метеорологи всего мира идут на свою станцию (наша находится возле Московского вокзала) и измеряют там различные метеопараметры. Затем они отправляют их в три мировых метеорологических центра – в Вашингтоне, Москве и Мельбурне. Там их обрабатывают и возвращают обратно в виде синоптических карт.
Кухней нашей погоды является Атлантика. Именно там формируются циклоны и антициклоны, которые приносят ненастную или хорошую погоду. Зная, откуда идет циклон, к примеру из Польши или Прибалтики, и рассчитав, с какой скоростью он движется, можно сказать, когда и как надолго к нам придут дожди и какая будет температура.
О главном умении синоптика и превосходстве человека над техникой
Прогноз погоды – это высокоинтеллектуальный продукт, в производстве которого задействованы и высшая математика, и физика атмосферы, и другие точные науки. Но самое главное в нем – это умение синоптика анализировать информацию, которая у него имеется.
Сейчас практически все автоматизировано: существуют различные численные прогностические модели, в которые можно закинуть формулы, и они все посчитают. Солнышки и тучки, которые вы видите на нашем сайте www.pogoda.by, выдает именно такая модель. Но даже ей свойственно ошибаться. Одна модель дает одни цифры, другая – другие. И только синоптик, исходя из своих знаний и опыта, способен принять окончательное решение. Именно для этого на сайте существует еще колонка «Комментарий синоптика».
Если синоптик сделал выбор не в пользу правильного прогноза, созывается собрание специалистов, на котором его просят объяснить, почему он сделал именно такой вывод, чем при этом руководствовался.
О восходах и заходах, неизученном и убывающей вероятности прогнозов
Абсолютно точных прогнозов погоды не бывает. Восход и заход солнца на десять тысяч лет вперед можно спрогнозировать с точностью до секунды. Но прогноз погоды не тот случай.
В уравнениях гидродинамики и газовой динамики существует неопределенность, которая никогда не исчезнет. С каждым десятилетием она будет уменьшаться, а качество прогнозов – расти, но к 100-процентной точности прогноз погоды не приблизится никогда. К тому же природные процессы слишком хаотичны.
Тем не менее за последние двадцать пять лет качество прогнозов фантастически выросло. Многие не обращают на это внимания, но профессионалы видят сразу. Сегодня качество прогноза на 3 дня такое же, как 25 лет назад – на один. Раньше прогноз на 5 или 6 дней вперед казался чем-то недостижимым. Сегодня же наш гидрометцентр может предсказать погоду на 70 дней вперед, а на Западе синоптики могут запросто просчитывать ее даже на год.
Правда, чем больше срок прогноза, тем меньше его вероятность. Прогноз на трое суток вперед оправдывается на 88–90%, на неделю – на 80–85% и так далее по убывающей. Осадки предсказываются сложнее, температура – легче.
Поэтому не обвиняйте синоптиков в том, что прогноз не сбылся. Они и так делают максимум возможного на том уровне, на котором им это позволяют наука и информационное обеспечение.
О больших успехах, неприятном и профессиональных заморочках
Сложнее всего спрогнозировать грозу или град. Они возникают моментально. Если сможешь предсказать их появление хотя бы за три часа – это уже большой успех.
Или бывает, прогнозируешь дождь, а он не идет. К примеру, атмосферный фронт из Европы обошел нас стороной. Неприятно, когда прогноз не оправдывается. Даже когда у меня выходной, я всегда слежу за тем, верный ли мы дали прогноз. Вот такие мои профессиональные заморочки.
Еще сложнее делать «точечные» прогнозы: в каких именно районах Минска выпадут осадки. Поэтому когда предсказываешь дождь по всему городу, в тех районах, где его не было, считают, что прогноз не оправдался.
Об интересных фактах, женщинах и мужском тестостероне
Кстати, интересный факт. Только в США от молний ежегодно страдают около тысячи человек, двести из которых гибнут. Человеческое тело является хорошим проводником – мускулы и кровеносные сосуды в значительной степени состоят из воды, а нервы способны переносить электрические сигналы. Интересно, что 86% жертв – мужчины. То ли у них физиология особенная (избыток тестостерона), то ли они бывают на свежем воздухе чаще женщин, проводящих большую часть жизни дома.
О посредниках, обвинениях и холодных батареях
Когда погода хорошая, мой телефон молчит. Как только начинает меняться, трубка становится красной. Часто звонят неуравновешенные люди. И откуда они только мой номер знают? Будто я посредник между ними и небесной канцелярией. Меня начинают обвинять в том, что стало холодно. Особенно весной, когда отключают отопление, или осенью, когда вот-вот должны включить. Мы даем сводку погоды, после которой через пять дней отопление включается или отключается. «Простите, но я не заведую вашими батареями», – убеждаю я их.
Или, бывает, говорят: «У нас за окном одна температура, а вы передавали другую». Пытаешься им объяснить, что мы высчитывали не конкретно ту температуру, которая будет возле их окон. Некоторые порой кричат и угрожают, что позвонят в Администрацию президента. А бывают и такие, которые звонят с благодарностью.
О сводках погоды для президента, незаметных слонах и недоумении
Ежедневно мы отсылаем в Совет министров отчет о том, насколько оправдался прогноз погоды. Президент тоже держит это дело на контроле. Каждый день он получает от нас специальный подробный бюллетень. Если ему что-то не нравится, мы в тот же день получаем обратно ксерокопию бюллетеня, где на пронумерованном квитке желтого цвета он может оставить свой личный комментарий. Однажды мы передали, что будут дожди, но за день не выпало ни капли. В тот же день от президента пришло послание: «А слона-то я и не заметил».
Иногда ксерокопия приходит к нам с пустым квитком. В этом случае мы все находимся в недоумении: что же конкретно не понравилось главе государства? Таких посланий хранится у нас в гидрометцентре немного, всего пять или шесть штук.
О народных приметах, ласточках и подсолнухах
Научно доказано, что народные приметы не имеют под собой никакого основания. Нельзя судить по одному дню о погоде целого сезона. Возможно, в той местности, в которой примету придумали, она и работает, но повсеместно ее нельзя применить. Да и климат с тех пор, когда создавались приметы, сильно поменялся. Если бы народные приметы сбывались, синоптики были бы не нужны.
Другое дело – судить о погоде по своеобразным предвестникам. Люди, которые много времени проводят на свежем воздухе – сельские жители, моряки, летчики, – могут безошибочно определить, как в ближайшие часы будет меняться погода. По облакам, по направлению ветра, по поведению животных и растений.
Почему говорят, если ласточки летают низко к земле – к дождю? Потому что жучки и мошки, которых они едят, очень чувствительны к изменению давления. Когда оно падает, они спускаются ниже к земле. А ласточки спускаются за ними.
Так же можно наблюдать и за чайками. Из-за того, что у них полый состав кости, давление на них очень влияет. Как только оно меняется, они начинают суетиться. Вот почему чайки на воде – к хорошей погоде.
О непогоде можно судить по цветам: перед дождем они закрываются. А вот подсолнух, независимо от облачности, всегда движется за солнцем. По нему всегда можно сказать, где оно сейчас находится.

 
Елена Беркутова

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.