Видео реклама

 

Асоба

Государыня Московии

Государыня Московии

21 января 1526 года великий князь Московский Василий III повел к венцу прекрасную литвинку Елену Глинскую. Она должна была стать его второй супругой после насильственно постриженной в монахини Соломонии Сабуровой. Москву лихорадило, так как женитьбе этой предшествовало зловещее знамение – страшная засуха, которая вызвала пожары. Жар от пожаров не уходил даже после того, как их гасили. Он был таким сильным, что четыре недели солнце и луна не были видны из-за густой дымки.
Святые старцы-провидцы – белозерский монах Вассиан и афонский монах Максим Грек – утверждали: это не что иное, как предупреждение великому князю. Бог не позволяет ему вступать в сей брак, ибо от него родится сын, который станет кошмаром русской земли. Ни один из трех патриархов, к которым обратился за благословением Василий III – а были это патриархи иерусалимский, константинопольский и александрийский, – не дал ему благословения на новое супружество. Но и это не устрашило великого князя. По вине первой супруги он был бездетным и не желал уходить в небытие, не оставив после себя наследника. А ко всему прочему он был страстно влюблен в Глинскую, которая так не походила на московских теремных барышень.
Хотя прекрасная литвинка и жила в Москве с самого раннего детства, родилась она в Великом княжестве Литовском, где отец и дядья Елены занимали самые высокие державные должности. Но потом ее дядя Михаил Глинский впал в немилость у нового государя Литовского Сигизмунда I и поднял против сюзерена мятеж. Мятеж этот был подавлен. И Глинские, спасая жизнь, вынуждены были бежать под крыло к Великому князю Московскому.
На чужбине довелось вырасти и расцвести маленькой княжне Елене. Но воспитана она была родителями все же в лучших литвинских традициях. Девушку не прятали в светлице, как ее ровесниц из боярских семей, и совсем не рукоделье было главным в ее обучении. К 17 годам она уже в совершенстве владела несколькими иностранными языками и могла легко вести беседы на политические темы. Девушка любила выезжать на охоту и русским сарафанам предпочитала европейские наряды.
Надо ли удивляться тому, что при первой же встрече с молодой Глинской Василий III уже заинтересовался ею; при второй – сказал, что такой красивой и разумной девушки он еще никогда не встречал; при третьей – решил, что Елена станет его женой и великой княгиней Московской.
Стремясь понравиться своей избраннице, Василий III даже решился на неслыханное до этого на Руси: он «возложил бритву на браду». Побритым великий князь выглядел моложе и, с точки зрения привыкшей к бритым лицам литвинов Елены, красивее. Но этот поступок правителя вызвал у его подданных священный ужас. Дело в том, что на Руси в те времена голый подбородок у взрослого мужчины воспринимался не только как великая непристойность, но даже как грех. Православные священники называли бороду принадлежностью истинно верующего, благочестивого человека. В храмах на иконах, изображавших Страшный суд, по правую руку от Иисуса Христа стояли степенные бородатые праведники, а по левую находились осужденные на вечные мучения в аду еретики и басурмане, которые были обриты и имели, «аки коты и псы», только одни усы.
Увидев, на какие безумия идет ради полюбившейся девушки великий князь, многие бояре настроились против Елены. Но Василий III не желал слушать и их. Удовлетворившись благословением одного только митрополита Московского Даниила, он повел к венцу свою прекрасную и премудрую Елену…
Ночью 25 августа 1530 года в Москве разразилась гроза. Страшный гром пугал своими раскатами набожных горожан, молнии били в высокие шпили теремов и кресты колоколен. Колокола бешено раскачивались под порывами ветра и сами по себе звонили. Это было похоже на набат. Один огромный колокол вообще сорвался и со страшным гулом упал на землю. Гул этот прокатился по всей Москве. Иные говорили, что чувствуют, как содрогается само нутро земли. В эту зловещую ночь появился на свет первенец Василия и Елены – Иван, которому суждено было войти в историю Руси под именем первого ее царя – Ивана Грозного.
Впрочем, ребенком он был довольно милым и радовал своих родителей тем, что рос озорным и здоровым. Спустя два года у Ивана появился брат Юрий. Василий III был весьма нежен к супруге и радостно возился со своими сыновьями. Но подданные уже роптали, вспоминая мрачные предсказания. С 1931 до 1533 года на небе по очереди появились три кометы, которые привели народ в ужас. В 1533 году от 29 июня до самого конца августа на землю не упало ни капли дождя. Это были как раз те самые три месяца, в которые особенно тяжко мучилась перед рождением сына Ивана Елена Глинская. Теперь будто бы мучилась вся русская земля. Болота и криницы высохли, леса горели, мглистое, багряное солнце скрывалось уже за два часа до захода. Люди даже днем не узнавали друг друга, встретившись на улице, ибо все вокруг было словно в густом покрывале. Все задыхалось от дыма. Даже птицы, не видя пути в небе, блуждали и, наконец, обессиленные, опускались на пылающую землю…
В сентябре 1533 года, когда, наконец, пошел дождь, великий князь Московский поехал с Еленой и сыновьями в Троицкий монастырь на праздник чудотворца Сергия. Во время торжественного богослужения, когда Василий III благодарил святого за то, что жара, наконец, сошла, у него внезапно испортилось настроение. Не сказав никому о причине этого, Василий III заявил, что сразу же после окончания праздника поедет развеяться на охоту в Волок-Ламский. Елена неохотно отпустила его. И волновалась она недаром. Во время охоты великий князь почувствовал сильную боль в левой ноге. Осмотрев больное место, государь обнаружил большой нарыв под кожей. А после охоты слег в горячке. Болезнь день ото дня усиливалась. Так прошло почти два месяца.
Василий III, чувствуя, что теряет последние силы, приказал везти себя в Москву. Там он вызвал доверенных бояр и дьяков и спешно составил духовную грамоту. Потом, прогнав всех, попросил остаться только митрополита и своего духовника. Им он сказал, что считает себя великим грешником, который осмелился спорить с самим Господом Богом, и терпит теперь наказание за это. А единственным выходом для себя и семьи своей видит пострижение в монахи.
Василий III умер 3 декабря 1533 года в полночь. В самые последние минуты митрополит Даниил, единственный, кто, невзирая на мрачные предсказания, согласился благословить брак великого князя с любимой женщиной, успел совершить обряд пострижения. Земле отдавали уже не тело Василия III, который бросил вызов Небесам, а смиренного инока Варлаама.
Уходя из жизни, Василий III завещал престол старшему сыну Ивану, регентами которого стали наиболее именитые бояре и родной дядя Елены, князь Михаил Глинский. Он был властолюбив более, чем предан, и скандален гораздо более, чем рассудителен. Растолкав локтями в опекунском совете бояр древних московских фамилий, Глинский дерзнул возглавить его и занять первое место у престола малолетнего великого князя Ивана ІV. Понравиться это московитам не могло, как, в принципе, и то, что сразу же после похорон Василия по приказу Глинского был брошен в темницу брат покойного государя – князь Юрий. Юрий будто бы противился вокняжению малолетнего Ивана. Вокруг Елены и ее детей стала постепенно сгущаться туча недовольства. Молодая вдова почувствовала это и стала отчаянно вглядываться в лица окружающих ее людей в поисках тех, кто сможет реально стать ее защитниками в этой державе. И такой человек нашелся. Это был сорокалетний боярин Иван Телепнев-Оболенский.
Выходя за Василия III еще совсем молоденькой девушкой, Елена ничего не знала о любви. И даже когда невольно залюбовалась на своей свадьбе дружкой жениха, статным и красивым воеводой Телепневым, сердечко ее молчало. Потом этого боярина время от времени она видела в гриднице своего мужа. Иван III жаловал тезку Телепнева-Оболенского, считал его талантливым полководцем и обращал внимание молоденькой жены на то, что этот человек, хотя и происходит не из самых знатных и древних боярских родов, относится к числу наиболее преданных своему государю. Иван Телепнев принимался также и в теремах братьев Глинских. Ведь ему довелось участвовать вместе с дядюшкой Елены Михаилом в походе против татар на Казань.
Узнав о том, что Василий III находится при смерти, Иван Телепнев тут же поспешил в Москву из Коломны, куда был послан на воеводство. Правда, живым государя уже не застал. Но он тут же через сестру передал великокняжеской вдове, что готов жизнь положить за нее и ее детей. А вскоре Телепнев стал фаворитом Елены.
Он сразу же оказался во главе сильной политической группировки бояр, которые не вошли в опекунский совет и потому чувствовали себя оскорбленными. Своим основным противником они считали деятельного, активного Михаила Глинского. Стычки между группировками становились все более резкими. А узнав о том, что Телепнев стал любовником Елены, дядюшка начал изводить племянницу упреками и наставлениями.
В конце концов и дядя, и фаворит, каждый со своей стороны, выставили Елене ультиматум. Она должна была сделать выбор между ними. Одна из политических группировок, чтобы избежать усобицы в стране, должна быть уничтожена. Ко всему прочему назревала новая война с Великим княжеством Литовским. Елена не хотела ее и страшилась, но Сигизмунд І, властитель Польши и Литвы, был слишком хорошо наслышан о боярских смутах в Москве при маленьком Иване ІV. Очень надеясь, что боярские распри продлятся и окончательно дезорганизуют московитов, Сигизмунд, несмотря на все старания русских дипломатов, отказывался продлить перемирие, подписанное им с Василием III. Король Польский и Великий князь Литовский собирал войска и требовал возвращения земель, захваченных некогда отцом Василия, Иваном III, у Александра Ягеллона. Боярские склоки надо было прекратить быстро и любой ценой.
И великая княгиня приняла трудное для себя, но, наверное, единственно правильное в той обстановке решение. Михаил Глинский вскоре оказался в темнице по обвинению в государственной измене. Из темницы узник так и не вышел…
Вскоре московское боярство, подкупами и лестью настроенное Телепневым на поддержание венценосной вдовы, приняло решение о назначении Елены единственной представительницей княжества на правах регентши при малолетнем великом князе Иване.
Елена Глинская, опираясь на Телепнева и его приверженцев, мужественно старалась удержать Московию от погибели, которая, казалось, неминуемо приближается. Она проявила себя как дальновидный и разумный правитель, выиграла войну с Великим княжеством Литовским, заключила выгодный торговый союз со Швецией, провела денежную реформу, укрепила границы Московии и… погибла от яда, поднесенного ей теми же боярами, которые провозглашали ее правительницей. Во время опасности они воспользовались разумом Елены и воинским талантом Телепнева. В эпоху мира они стали им не нужны.
Телепнев ненадолго пережил свою государыню – его бросили в темницу, где уморили голодом.
Враждуя друг с другом за право стоять у самого престола, недалекие бояре позволяли себе в присутствии маленького государя Ивана Васильевича учинять кровавые разборки, оскорблять память умерших его родителей, бессовестно присваивать себе личные вещи Василия III и Елены Глинской, ругать его самого грязными словами, насмехаться над ним. Ненависть к боярам была первым юношеским чувством Ивана Васильевича. Со временем она породила тяжелую душевную болезнь – и всемирная история получила страшную фигуру. Иваном Грозным назвали современники царя, сына Елены Глинской. Так неожиданно сбылось предсказание святых старцев, сделанное Василию III перед его венчанием с Еленой Глинской.

 
Ирина МАСЛЕНИЦЫНА, Николай БОГОДЗЯЖ

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.