Видео реклама

 

Рассказ

Рождественская история

Рождественская история

Дмитрий возвращался с успешно закончившейся встречи в таком настроении, что едва не проскочил кафе «Юлия». Ему сегодня положительно везло: там, где он тормознул машину, было свободное место для парковки. Сейчас он «откушает» – и можно считать, что день прошел на все сто. В это кафе он впервые заскочил с женой, по иронии судьбы – тоже Юлией. Им понравилось, и с тех пор они частенько сюда заглядывали. Юлия не признавала в еде «мешанину», салаты с кучей ингредиентов просто не заказывались, не готовились, и этим объяснялась ее стройность. Но жены рядом не было. «Ну, сейчас я оторвусь», – подумал он. Кафе было не из дешевых, посетителей мало, подали заказ быстро, и можно было бы дальше радоваться жизни, но тут прямо напротив него уселась какая-то рожа. Дима решил не поддаваться обстоятельствам. Потянув носом аппетитный запах еды, подумал: «Не буду на него смотреть… Вот места ему мало», – и принялся за еду. Подошла официантка, сосед начал делать заказ. При первых звуках его голоса Дмитрий насторожился: было в них что-то до боли знакомое. Оторвавшись от салата, он невольно поднял глаза.
– Юра?!
– Здравствуй, Дима, – спокойно произнес сосед и протянул ему руку.
Трудно описать ту бурю противоречивых чувств, которая разыгралась в душе Дмитрия. Радость, горечь, растерянность, страх сменяли друг друга, как стеклышки в калейдоскопе… Чтобы заглушить их, он резко поднялся и пошел навстречу к старому другу. Обнимались молча. «Как на поминках», – пронеслось у Димы в голове. По случаю встречи заказали водки. И первый Димин тост был созвучен случайной мысли:
– Ну что, помянем нашу дружбу?
– За твою жизненную позицию, – предложил Юрий.
Опустошили рюмки, молча взглянули друг на друга. Казалось, целая жизнь прошла, хотя на самом деле минуло каких-то семь лет. Упомянутая Юрой жизненная позиция Дмитрия заключалась в том, что он, о котором говорили «обаятельный, красивый, умный» и множество других определений в том же стиле, заявлял, что никогда не утонет в море любви и чьих-то объятиях надолго. Это знал весь женский пол института, и те, кого эта позиция устраивала, падали в его объятия – в тайной надежде, что именно они ее изменят!
– Ну надо же, до сих пор помнишь!
– Век помнить буду, – как бы шутя произнес Юрий.
Чтобы замять неловкую паузу, Дмитрий быстро заговорил:
– А знаешь, я изменил ее. Когда встретил ту, при виде которой у меня в зобу дыханье сперло. Это оказалось сильнее меня. Так бывает, друг любезный мой… Юлька не приняла предложение стать моей женой, а просто взяла меня на перевоспитание, сказав: «Знаю я вас, таких красивых». Я даже расстроился, решил, что у нее было много мужчин. А оказалось, что я у нее первый. Так мы и не узаконились. Сначала было некогда. Затем тоже некогда. Впрочем, мы подходим друг другу. Дети? Знаешь, мы одержимы работой, наверное, поэтому у нас нет детей. Пока нет. А ты? Вид у тебя утомленный! Где устроился? Наверное, в командировке? Как Люсьена? Давай прямо сейчас к нам! Живешь все там же?
В противоположность собеседнику Юра был более сдержан:
– Живу там же. Личной жизни никакой, хотя вру, у меня... у меня племянники, я их... Я очень счастливый человек. У меня двое детей! Люсю не спасли при родах. Двойняшки! Отец? Так и не сказала, кто он. Шесть лет прошло, как я с ними воюю! Вот через пять дней и будет шесть.
Юра залпом выпил рюмку, поднялся и, не сказав ни слова, ушел. Дима хорошо знал своего друга: такое прощание означало, что он, Дима, виноват под самую завязку…
Он всегда с радостью переступал порог своего дома, Юлия его не просто обнимала, она его обволакивала. Он так любил этот момент и ни за что не хотел бы все это потерять. Через какое-то время Дима забегал по комнате, что обозначало его крайнее волнение.
– Юлечка, знаешь, я сегодня друга своего встретил.
– Теперь знаю, – насмешливо отреагировала она.
Обычно он переходил к делу без вступлений, и Юля знала, что объяснений долго ждать не придется. Дмитрий сбивчиво заговорил. После того как он сообщил ей, что у него в Красноярске то ли минимум, то ли максимум двое детей, у нее из глаз брызнули слезы то ли от смеха, то ли от истерики. Взяв себя в руки, она жалобно спросила:
– Так все-таки минимум или максимум? Пожалуйста, с этого места поподробнее!
Дмитрий обнял ее за плечи:
– Понимаешь…
– Нет, пока не понимаю!
– В студенческие годы у меня было два друга – Юра и его сестра Люська. Моя мама называла ее Люсьен и очень любила. Люська очень хорошо говорила по-французски, а моя мама его преподавала. Мы с Юркой сразу же уходили в другую комнату, когда они начинали трещать на кухне по-своему. Ты представить себе не можешь, как нам было хорошо втроем! У них родители погибли, а моя мама при родах потеряла девочку. Я ведь из двойняшек! Мы все были ее дети! Отца никогда не было дома, он всю жизнь плавал и каждый раз с малых лет, отплывая, напутствовал Юрика: «За мать отвечаешь головой». И он отвечал. Юрка всегда знал, что надо купить, на рынок они тоже ездили вместе, а я учился один за всех. Он часто пропускал, ему ведь приходилось подрабатывать. После занятий я мчался помогать ему. Наверное, я не был бы отличником, если бы мне не надо было ему пересказывать во время погрузочно-разгрузочных работ все лекции...
Юлия видела, что Диме становится все тяжелее. Какой-то странный комок подступил к горлу, и она заплакала, положив голову ему на плечо. Дима с минуту молчал, словно собираясь с силами. Затем сказал c надрывом:
– Юля! Я все это предал.
– Ты ее изнасиловал? – осторожно спросила она.
Дима вскочил, с минуту смотрел на нее злыми глазами, затем совершенно спокойно и даже ласково сказал:
– Как ты могла такое подумать? Она не была для меня женщиной, она была мне сестрой. А вот у нее, как я подозреваю, вместе с моей мамой были на меня совершенно другие планы. Развязка была короткой. В ее день рождения, когда Юра ушел с мамой покупать продукты, она обняла меня так нежно, далеко не по-сестрински, и я не понял, как одни чувства сменились другими. Понимаешь…
– Да, понимаю, – вскрикнула Юлия.
Никогда они не были дороже друг другу, как в этот момент.
– Я не готов был на серьезные отношения. У меня была жизненная позиция…
И он с кислой миной поведал ей об этой позиции, которой был верен до тех пор, пока не встретил ее, Юлию.
– Я очень виноват, я исчез из их жизни и выбросил их из своей. Я даже не слушал, когда мама пыталась что-то сказать. Юлечка, я тебя очень прошу, ты только не плачь. При родах Люсю спасти не смогли. Двойняшки!
Юлия ахнула, прикрыла рот рукой и произнесла:
– Так у нас теперь сразу двое детей! И что же мы сидим, нужно заказывать билеты. Я думаю, дети у твоей мамы. Звонить не будем. Представляешь, какие у нее будут глаза, когда мы переступим порог и скажем: «А мы за нашими детьми и за вами». Теперь будем жить вместе. И Юру не забыть, нам все равно придется расширять штат.
– Умница моя, мое сокровище, – не сдержал переполнявшие его чувства Дмитрий.
Уже сидя в самолете, он просил прощения за то, что оставил ее без подарка, ведь сегодня Рождество Христово!
– Ну что ты! Ты мне подарил детей! А у меня тоже есть подарок для тебя!
Она полезла в сумочку, вытащила носовой платок, наклонилась к его уху и произнесла:
– Милый, я беременна. Кажется, у нас будут двойняшки!

Теги: досуг  рассказ  
 
Варвара Лихно

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.