Видео реклама

 

Горячая тема

«Мертвый» живой журнал

«Мертвый» живой журнал

Прежде чем вы начнете читать, хочу сказать: я не готичная барышня, которая подводит черным глаза, украшает себя изображениями черепов и любит бродить по кладбищу. Я не увлекаюсь надгробиями, эпитафиями и иже с ними. Я – это просто я. Студентка. Иногда веселая. Иногда задумчивая. Иногда читающая.
Так, однажды я наткнулась на странный живой журнал. Не могу сказать, что люблю читать о жизнях других людей, именуемых кратко ЖЖ. Мне кажется, это личное дело каждого: что и для чего там писать. Но мимо этого я пройти не смогла. Ссылки. Затянуло. И вот уже их много. Целиком осилила лишь один.
Они – это ЖЖ людей, которых больше нет.
Вы когда-нибудь задумывались над тем, что останется после нас, когда нас не станет? Почему-то в детстве я часто задавала себе этот вопрос. Что будет с моими вещами, если со мной что-нибудь случится? Что будет с моим дневником, с маленькими детскими секретиками? А что будет с уже взрослыми моими секретами? Их будут читать и говорить: ах, как же мало мы знали о нашей девочке, или оставят вместе со мной, сожгут, чтобы то, что я так хранила, и дальше было только моим. Мне бы хотелось второго.
С другой стороны, мне бы просто, без всякого высокого смысла хотелось, чтобы мои вещи еще жили в этом мире после меня. Мои красивые платья. Я бы хотела, чтобы кто-то радовался им, как я. Сейчас я делаю украшения своими руками и понимаю, что когда-нибудь это будет тоже память обо мне. Ведь все это сделано мной. И я ни капельки не хочу, чтобы это выбрасывали. Не хочу даже, чтобы оно где-то лежало, хранилось в пыли. Только кто бы это смог носить?
А дневник – это самое ценное, что может остаться после человека. И даже не важно, это тот дневник, который ты пишешь только для себя, или тот, который пишешь, чтобы окружающие поняли твои чувства. Второй и есть ЖЖ. Когда человек уходит, мы по крупицам собираем вещи, оставшиеся от него, которые напоминают о нем, а тут – мысли, переживания, впечатления, идеи... Это ценнее ценного! Это и есть изнанка человека, то, что было у него внутри. Было...
Что становится с такими дневниками, с такими страничками? Чем они заканчиваются? Кто пишет в них?
Ссылки на некоторые «мертвые» журналы открывать странно. Почти всегда последняя запись совершенно ни о чем. Человек даже не поставил точку. Часто обсуждал с друзьями маршрут путешествия. Как оказалось, в один конец. Такие последние записи полны положительных эмоций, а самое главное – ожиданий.
Но самые страшные ожидания не эти. Кого-то собирались женить, кто-то только женился, купил машину, отпраздновал юбилей. «Искренне поздравляю» перемежаются с «искренне соболезную». Некоторые продолжают поздравлять, еще не зная, что человек уже погиб. Вот это страшно.
***
Первым прочитала дневник семнадцатилетней Кати. Суицид. Последняя запись – о человеке, которого она сравнивает с зеленым чаем: его надо пить медленно, чтобы прочувствовать всю полноту вкуса. И узнавать человека надо постепенно, чтобы прочувствовать всю глубину личности.
Записей так мало. Читаю о том, какие сложные у нее были отношения между родителями. Один из постов называется «врагу не пожелаешь», а все равно дневник светлый, оптимизм юности – в каждом слове. Она надеется, верит в любовь, в то, что все будет хорошо. Причем это не тот безграничный позитив через край, когда восклицательные знаки – валом, повтор букв – десятками и каждое новое слово – сленг. Нет, это оптимизм добрый, душевный, нежный. Именно нежной называют ее те, кто знал девушку, кто читает ее дневник уже после смерти, кто не может понять, как же так вышло.
Мы привыкли, что авторы ЖЖ – живы. Раз мы читаем, значит, они пишут, значит, они могут писать. Эта девочка была бы сейчас почти моей ровесницей. Дневник 2005 года. Я тогда с трудом представляла себе устройство Интернета вообще, о ЖЖ, наверное, даже не слышала. Меня не было в интернет-пространстве. А она писала тогда. Я читаю ее живой журнал, а ее уже давно нет. Нигде.
***
Память о человеке на просторах Интернета может жить очень долго. Многие друзья просто требуют не удалять страничку. Слишком дорога она им.
Денис. Разбился на машине, которую купил за две недели до трагедии. 22 года. Знал 4 языка. Последняя запись – not to die: «Если я попрошу вас... нет, лично тебя не умирать, ты сможешь мне это пообещать?» (2003 год).
Этот журнал оставил во мне самый глубокий след. Мне кажется, о таком молодом человеке можно только мечтать. Наверное, поэтому так много комментариев к его последней записи. Она как будто пророческая, адресована самому себе. Хотя друзья утверждают невежественным читателям вроде меня, что были скрытые записи. Это одна из них, поэтому не стоит воспринимать ее так буквально. Тем не менее так много людей, незнакомых, далеких, пишут, что им грустно, больно читать. Что они возвращаются на эту страничку уже не первый раз, некоторые – не первый год. Почему? Потому что тянет. Потому что страшно и интересно одновременно, как запретный плод. Хочется читать дневник снова и снова, и не верить, что автора нет.
Дневник дышит молодостью, свежестью. Кажется, вот он, еще влюбленный, страдающий. Друзья, душевная компания. Недавно родившаяся сестренка. Девушка, ради которой готов на все. Столько теплоты и нежности.
А потом друзья пишут уже через год, несколько лет. Кто-то женился, кто-то родил малыша, кто-то осуществил мечту. Друзья пишут много и часто, рассказывают, как будто он может прочитать, что случилось в их жизни. Просят совета, просят присниться. И бесконечные «скучаю», «не хватает» даже через столько лет. Видно, что этого человека очень любили и он очень любил в ответ. Последняя запись сделана всего пару месяцев назад: близкая подруга, ныне мать двоих детей, все еще скучает. Все еще так ясно и больно помнит. А прошло уже 6 лет. Все, что было до них в ЖЖ – его жизнь, эти 6 лет в «мертвом» ЖЖ, – их жизнь без него.
Становится ли им легче от того, что они пишут здесь? Наверное. Мне кажется, это достойное продолжение журнала. Хотя большинство близких раздражает, что незнакомые люди читают его ЖЖ. Оставляют свои посты, сожаления, комментарии.
Я не оставила ни одного комментария. Просто не знала, что и зачем писать. Писать, что мне жаль, незачем. Автор журнала, если это возможно, если верить мистикам, религиям и просто верить, и так узнает мое отношение к прочитанному. И я не уверена, правильно ли это. А если и да, то что все-таки писать?
В одном месте прочитала даже что-то вроде виртуальной перепалки. Друзьям не хочется с кем-то еще делиться этим горем. Никто другой не сможет прочувствовать так, как они. Не сможет понять истинную суть записей журнала. Не сможет увидеть те скрытые посты, которые только для самых-самых, но которые и есть самое дорогое в этом ЖЖ. Они очень бережно хранят его столько лет. Попыталась связаться с некоторыми друзьями, узнать, что же для них этот ЖЖ. Но безответно. Наверное, и не стоило этого делать.
***
Многие ЖЖ постоянно ведутся после смерти авторов близкими людьми: родителями, супругами, поклонниками. Так, у молодых и не очень поэтов странички постоянно пополняются новыми стихами. Друзья художников достают их творения из архивов и тоже выставляют. Каждый делится с другими скорбящими той частичкой, которая осталась у него от человека. Мне кажется, это важно, что дело творческих людей продолжает жить, продолжает будоражить умы. О большем художнику и мечтать нельзя.
Один «мертвый» ЖЖ, если бы я просто его вдруг нечаянно открыла, показался мне, наверное, живее всех живых. Солнечный. Повсюду жирафы. Любимые жирафы автора. И тронувшая меня почти мистическая история о том, как она хотела увидеть хотя бы одного живого жирафа.
Она – опытная журналистка. Читаю ее статьи. Были напечатаны в крупных популярных изданиях. И знаете что? Несмотря на то, что прошло много лет, они до сих пор не утратили своей актуальности, живости. Она оставила их после себя, их можно до сих пор свободно читать, оценивать. Она гордилась ими, выставляла даже некоторые неопубликованные работы, чтобы люди их видели. Чтобы они остались.
Как будто чувствовала. Многие как будто чувствуют. А многие сами выбирают, что делать. В Интернете полно всякой гадости. И странных людей, которых объединяет нечто порой не вполне нормальное. Так и тут есть клуб… самоубийц. Я нашла ссылку, но в сам клуб не попала. Хотя не очень-то и хотелось.
***
Вы спросите, зачем читать такое? Знаете, я бы посоветовала читать это всем, кто однажды во время черной полосы в жизни решит свести с ней счеты. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, скольким людям будет жаль. Даже незнакомым. Не говоря уже о боли родных и друзей. А всем остальным читать не стоит, дабы не засорять психику.
Но, как и все в интернет-пространстве, смерти могут быть виртуальными. Есть и такое направление, когда создаются «виртуальные» герои, погибающие в конце ведения журнала. Это занимательнее, чем книжку читать. Та же книга, только о живом человеке. И сразу же видишь отклики. Кстати, обычно о «смерти» сообщает реальный автор виртуального героя и смотрит, как люди, которые привыкли к герою, начинают скорбеть и рыдать.
Интернет-исследователь, собирающий коллекцию «мертвых» ЖЖ, пишет, что отличить виртуальный журнал от реального достаточно просто: «При смерти автора ЖЖ, существующего в реале, будут друзья, которые будут договариваться, как пойти на похороны. Помянут на 9-й день, на 40-й. Через год. И будут делать это в своих ЖЖ. Кроме того, журналы «виртуалов» чаще всего долго не живут, записей много не делается». Это к тому, что лучше все-таки не комментить чужие ЖЖ соболезнованиями, если ничего о человеке реально не знаешь. А над героем виртуально «мертвого» ЖЖ можно всхлипнуть, как над трагически погибшим персонажем любимого сериала. И забыть.
Родные и близкие сами решают, что делать с памятью. Кто-то не хочет делиться воспоминаниями, переживаниями. Закрывается. Уходит в себя. А кто-то наоборот – отдает через край: главное, чтоб о человеке не забывали. И каждый сам решает, как это сделать.
Создаются сообщества, блоги, сайты памяти, странички и записи в дневниках друзей. Повторюсь, если человек творческой профессии, то это, на мой взгляд, лучший способ сохранить для мира и людей его творчество.
Но так хочется сохранить взгляд, смех, улыбку. И родные создают виртуальные мемориалы. Здесь можно посмотреть фото, оставить комментарии, просто поговорить с близкими людьми. Это как надгробие, мраморная плита. Чтобы память стала «зримой», чтобы не было просто безымянного холмика. Чтобы имя жило на просторах Интернета, пока он будет существовать. Я не знаю, как правильно. Но если люди в этом нуждаются, я имею в виду живых людей, значит, это имеет право быть. Наверное, в глубине души я все-таки еще не поверила, что всех этих людей уже нет. А может, это действительно живая память Интернета: все, что существует хотя бы виртуально, – существует.

 
Алина Плехова

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.