Видео реклама

 

Рассказ

BAZAR

BAZAR

Я посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось около сорока минут. Еще успею набрать текст нового документа. Откинувшись на поддавшуюся телу спинку стула и потянувшись руками в стороны, я непроизвольно зевнула. Душно. Кто придумал жару в середине сентября? Какая-то природная каверза. Не забыть по дороге зайти в аптеку, линзы заканчиваются. Глаза устают, монитор маленький. Вениаминович все-таки жлоб. Мог бы мне не пятнадцатидюймовый установить, но это ты ему не скажешь. Начальник всегда прав. А секретарь – не жена. И не любовница. Так! Хватит прибедняться. Вспомни предыдущую контору. Здесь хоть платят сносно и регулярно. Скоро год, как я работаю в этом офисе. И – почти довольна.
Зазвонил телефон. «ПолиПромТехСнабМеталлПрокатГрупп», добрый день. Да, стартую». Первое время я выговаривала эту скороговорку с ощущением курсистки дикторов. Как можно выдумать такое садистское название небольшой конторы по перепродаже железяк? Мое прекрасное произношение на двух языках плюс приличная скорость машинописи и доскональное знание делопроизводства оставили позади пятерых более юных конкуренток при приеме на работу. Шеф, конечно, – человек со своими тараканами, но по заднице не похлопывает и двусмысленных поручений не дает.
Пока выползал трехстраничный факс из далекого Гремучинска, я допечатала все необходимое. Открылась дверь, и показался несуразный Андрей. «ВВ у себя? Я зайду, прайс по швеллерам согласую, ладно?» – осведомился менеджер. Почему он всегда съеживается перед начальством и носит ужасную обувь, молодой же парень? Опять телефон. На конец рабочего дня не очень похоже.
В трубке послышался юный женский голос: «Василия Вениаминовича можно?». Что-то заставило меня насторожиться. Голос не его дочери. Да и чего бы ей на мобильный не позвонить? Боясь попасть в неловкое положение, я попросила незнакомку представиться. В ответ – совсем невнятное «не важно». Интересно! Какая-то компаньонка по прокату? Надо прояснить: «Девушка, Василий Вениаминович сейчас занят. Вы по какому вопросу? По личному? Подождите, пожалуйста». Девица явно не из терпеливых.
Я столкнулась в дверях кабинета с пятившимся назад Андреем и прикрыла за собой дверь. Шеф вытирал пот с крупного красного лица носовым платком. Кондиционер на максимуме, а ему все равно жарко. Грузный и несимпатичный мужчина, рубашка несвежая, лысина лоснится. «Вас там какая-то дама по личному вопросу беспокоит. Ответите?» Он встрепенулся, как застигнутый врасплох барсук, и кивнул. «Хорошо, сейчас переключу».
Вернувшись на место, я постаралась не давать волю любопытству. Мало ли что? Мне через десять минут можно будет помаду расчехлять. Тут зазвонил мой мобильный. Ой, Натка! Сколько зим, сколько лет? С моей школьной подружкой мы общались редко, но метко. Как правило, она меня искала для сопровождения ее на охоту за новым мужским скальпом. Значит, опять одинока и голодна. И на этот раз я не ошиблась. Предложение куда-нибудь прошвырнуться вечерком последовало сразу за дежурным «как поживаешь?». И только я собралась набрать воздуха для отнекивания: ну… лениво, да и волосы вечером хотела покрасить, как из кабинета вывалился ВВ, явно озабоченный. Пообещав Натке подумать и перезвонить, я поняла, что шеф вознамерился озадачить меня чем-то необычным. И опять не ошиблась.
– Таисия, – когда мой начальник волнуется, он называет меня полным именем, – ты уже собираешься домой?
Он так никогда не спрашивал. Его ежедневные «ну что, по коням?» либо «поскакали» да еще редкое – когда сам очень торопится – «пора переходить в галоп» характеризовали шефа в моем воображении как любителя лошадей или бывшего кавалериста. Судя по его неуверенному сопению, надо быть готовой к худшему – попросит задержаться. Василий Вениаминович прислонился к краю стола и молвил:
– Тася, можно тебя попросить? Сейчас ко мне должны прийти. Организуй-ка три «к» поприличнее и можешь быть свободна, хорошо?
– Да, конечно, Василий Вениаминович. На сколько персон?
– На две. И, пожалуйста, если кто-нибудь будет звонить, меня нет.
Поставив на стол кофе, коньяк и конфеты, я прокручивала в голове, как помягче отказать Натке в сегодняшнем совместном досуге. Или все-таки посвятить вечер игре «одинокая женщина желает познакомиться»? Я-то, во-первых, не желаю, во-вторых – не одинока. Или наоборот. Но женская солидарность – штука сложная. Когда я два года назад умудрилась попасть в непростую жизненную ситуацию, Ната меня поддержала на все сто. Ладно, я подумаю об этом по дороге домой.
Переобув ненавистные шпильки на удобные каблуки, я уже собиралась стартануть восвояси, как из кабинета выглянул шеф и, натужно улыбаясь, пожелал мне приятного вечера, как бы случайно интересуясь, где лежат салфетки и прочая гигиеническая ерунда. Вот где непонятное обитает!
В лифте, примерно на уровне девятого этажа, я посмотрела на себя в зеркало. Да, в лифте, таком серебристо-металлическом, с красными цифрами этажей, с сигналом открывающихся дверей, как в аэропорту при объявлении рейса, – первое время, приходя на работу, так и хотелось добавить «объявляется посадка» – висело большое доброе зеркало. Я знаю, все зеркала делятся именно на добрые и вредные. Первые показывают меня чуть симпатичнее, чем я есть в жизни, а вторые норовят отразить то незначительный прыщик, то складочку-морщинку – короче, зеркальный террор существует.
Так вот, только я стала вглядываться в собственное отражение, чтобы определить, насколько корни волос отличаются по цвету от рыжего остального, как внутренний голос напомнил проверить наличие мобильного телефона. Неужели забыла на столе? Ну не ворона? Возвращаться – плохая примета, да ничего не остается.
Лифт мягко приземлился на первом этаже. Из него вышел ехавший со мной парень в наушниках, кажется, из соседнего офиса, а вошли две какие-то женщины, причем та, что постарше, посмотрела на меня, как завуч школы. Здрасьте! Да не катаюсь я! Нажав на кнопку с цифрой одиннадцать и спросив, какой им этаж, я получила почти одновременное «нажимайте» и принялась рыться в своей бездонной сумке, которая умудрялась прятать от меня всякие мелочи не хуже хитрого фокусника. Вот и ручка, благополучно «потерянная» неделю назад, и сплющенный шоколадный батончик. Телефона не наблюдается.
Вдруг лифт завибрировал на секунду, освещение стало тусклым, и он остановился. Опа, приехали. Не скажу, чтобы я испугалась, но и не обрадовалась. Как и две мои спутницы. Почти одновременно мы выразились по этому поводу, и звучало это примерно так:
– О-о-о-о-о! – стон недовольства справа.
– Застряли, что ли? – недоумение слева.
– Shit!!! – мое любимое ругательство при людях.
Действительно, полное дерьмо. Я за свою жизнь в лифтах и не застревала толком никогда. Во-первых, потому что живу на втором этаже. Во-вторых, просто не попадалась. Или наоборот.
Пока я уставилась на побледневшую цифру восемь, похожую на вертикальный знак бесконечности, молодая платиновая блондинка с тонкими длинными волосами вовсю колотила мощными ногтями по кнопкам. Особенно по той, что с колокольчиком. Женщина c коротким темно-каштановым каре всматривалась в текст инструкции на стене, как будто в написанных правилах пользования лифтом содержался ответ на это безобразие. Я в силу особенностей своего характера отношусь к любой порче имущества отрицательно, поэтому попробовала сгладить порыв девушки.
– Не надо так волноваться. Не стучите, пожалуйста.
Из динамика раздался голос оператора:
– Что случилось?
Более идиотский вопрос трудно представить. Да ничего замечательного!
– Лифт остановился. Свет почти погас.
– Сколько вас человек?
– Три, то есть трое, а это зачем? – я поняла, что переговоры будут на мне, типа я – дежурная по остановке лифта.
– Девушка, я спрашиваю – вы отвечаете. Ожидайте, вызов принят.
И мы приготовились ожидать.
Первая нарушила недолгое молчание та, что помоложе.
– Интересно, сколько нам тут париться? Черт, закон подлости! Именно сегодня! А у вас тут часто лифты ломаются?
– Не знаю. Со мной такое впервые. Может, авария какая-нибудь, с электричеством связанная?
– И будет как в фильме ужасов, трос обрр… – мрачно пошутила дама третьего возраста.
Я оторопела от ее оптимизма. Зачем так юморить? Вдруг кто-нибудь из нас клаустрофоб, но не подозревает об этом? Мысленно я пожелала всем олимпийского спокойствия, оно всегда пригодится. В такой ситуации самое правильное – не психовать. Я постаралась максимально расслабиться. А вот блонди волнительно переминалась с ноги на ногу и почти заламывала руки, поправляя то волосы, то бретельки топика, то массивные серьги из металла, похожего на золото, и чуть не постанывала от нетерпения. Женщина-злюка достала из сумки рекламный проспект и начала им обмахиваться.
Вдруг голос извне произнес:
– Девушка в лифте! В районе – аварийное отключение электроснабжения. Обещают в течение часа устранить. Так что вам придется потерпеть. Высылаем бригаду лифтеров, вас скоро освободят.
Ну, прямо восторг неописуемый. Даже не знаю, что и делать. Мои товарки по несчастью тоже заметно расстроились. И почти одновременно достали мобильные телефоны, чтобы поделиться «радостью» заточения с кем-то. Мне бы мобилка тоже пригодилась. Натка, небось, обзвонилась.
Но их желание исчезло, как злополучное электричество.
– Блин, занято! – блондинка думала вслух.
– И у меня. Странно, – мадам шумно вздохнула, как паровая машина.
– Не волнуйтесь, скоро нас отсюда вызволят, – я чувствовала себя серединкой какого-то загадочного сэндвича. С чего бы это?
– Ага, не раньше чем через час, – молодая горестно поджала пухлые губы. – А меня, между прочим, очень ждут.
– Если очень – то дождутся, – старшая пыталась по-матерински успокоить капризулю.
И только тут я поняла, что меня так напрягало в течение последних минут. Справа и слева пахло абсолютно одинаково. Если не считать того, что от более молодой женщины этот запах звучал громче раза в два. Наверное, перед входом сюда подновила.
Смолчать не получится. Когда дело касается моего обостренного обоняния – попрошу извинить. А если вспомнить кое-что…
Я на секунду прикрыла глаза, чтобы удостовериться в той информации, которую воспринимал мой нос – на вид самый обыкновенный, – и выпалила:
– Bazar. Christian Lacroix.
– Ой, – удивленно растопырила глаза с мохнатыми ресницами блондиночка, – а откуда вы знаете мои духи?
– Да, угадали. Наверное, в магазине парфюмом торгуете, – предположила женщина в возрасте.
– Нет, я не имею отношения к торговле. Я просто узнала.
Обе женщины задумались о чем-то своем. Ненадолго. А потом опять синхронно попытались дозвониться кому-то.
Я тем временем мысленно вытащила из шкафа своей памяти историю, из-за которой я и запомнила этот Bazar. Дело было в марте. К празднику всех женщин мой начальник подарил мне 100 мл этих духов. Вроде бы ничего особенного, типа знак внимания прилежной секретарше. Но, во-первых, я считаю запах слишком интимным делом, чтобы дарить его без спроса, а во-вторых, это можно расценить как пожелание благоухать иначе. Или наоборот. Тем более что это совершенно не мой запах, я сладкое не ношу. Я тактично промолчала, ведь Василий Вениаминович трогательно желал весеннего настроения. В тот вечер мы с Наткой зависли в новом «гламурном» заведении, чтобы потрепаться про международное женское счастье, я ей этот флакон и презентовала. Она у меня девушка без комплексов, подняла бокал шампанского «за нежадных шефов» и тут же оросила себя новым eau de parfum. И в конце ушла домой в сопровождении бородатого крепыша.
Внезапно среди почти тишины и полумрака нашего металлического «плена» раздался душераздирающий рингтон. Черт! Как можно так людей пугать? Ну любишь ты певицу Риану, ну и слушай ее Umbrella со специфическим «Э-э-элла» в своем пространстве. Нет, надо погромче и для всех! Блондинка – а это у нее так заверещало – чуть не задушила в радостных объятиях телефон.
– Алло! Наконец-то! Пусик, что у тебя со связью? Заряди ты свою батарею по-нормальному, а то я не могу прямо. Да. Да в лифте сижу! Прикинь, застряла, как дура. Не знаю. Что значит «не судьба»? Шуточки. Жди. Хм, конечно! Ну, пока, мой сладкий, – и она послала буську своему «пусику».
Я старалась не показывать вида, что слушать чей-то приватный разговор – мое «заветное» желание. А вот дама, сменившая не спасавшее обмахивание импровизированным веером на прикладывание бумажного носового платочка, как-то подозрительно напряглась. И почему-то перестала нажимать кнопки мобильника.
Чем можно занять мозг, чтобы быстрее пробежало украденное у тебя время в ожидании освобождения? Во-первых, составить план действий на сегодняшний вечер, а во-вторых, продумать маршрут быстрейшего возвращения домой. Или наоборот. И только я приготовилась к этому, как брюнетка обратилась ко мне:
– Извините, вы на одиннадцатом этаже работаете? А можно узнать, где?
Я слегка удивилась любопытству женщины, но решила, что это – банальный способ начать разговор.
– Да так, в одной небольшой фирме секретарем.
– Надо же. И как?
– В смысле? – я не поняла, что она имела в виду.
– Просто моя дочь собирается на курсы референтов. Она не поступила в этом году и сейчас не знает, где хотела бы работать. Сериалов по телевизору насмотрелась и решила, что это интересно и несложно. Вам нравится то, что вы делаете?
– Работа как работа, – я не собиралась выпендриваться перед незнакомкой. – Не такая уж и легкая, как некоторым может показаться. Но мне нравится. Хотя существует мнение, что наш труд – сидеть с маникюром и болтать по телефону да кофе уметь варить. Это не так.
– Вот и я говорю, Виточка, может, не стоит.
Стоп. Теперь я напряглась. То-то мне голос этой дамы показался знакомым. Не может быть! Тьфу! Опять заорал мобильник блондинки. Мне захотелось дать ей по шее.
– Алло-алло! Да, котик! Сижу! Еще не достали. Позвони ты этим дебилам, пусть пошевелятся! Я не злюсь, я просто в бешенстве. А ты правда соскучился по своей маленькой? Мурр, мой darling. Жду и целую.
Теперь я прислушивалась к разговору «меломанки», как охотник на рассвете. Так и есть. Она беззаботно болтала с Василием Вениаминовичем, и в маленькой кабине до моего уха долетали обрывки его баритона. Фантастика! Ситуация приобретала забавные очертания.
Справа от меня менялась в лице от внезапной догадки его жена. Она тоже узнала мужской голос. И всеми силами старалась совладать с собой.
– Девушка, простите, а вы где работаете?
– Кто, я? – юная и стройная соперница не подозревала, кто может спрашивать ее об этом. Поэтому лишь повела загорелым плечиком, смерила взглядом тетеньку и гордо сообщила:
– Я занимаюсь недвижимостью.
– А, понятно, – жена моего начальника зачем-то полезла в сумку. Надеюсь, не за пистолетом.
По-моему, ничем хорошим встреча этих двух женщин закончиться не может. Захотелось испариться, исчезнуть, просочиться в щели и материализоваться далеко за пределами лифта. Во-первых, я от волнения забыла имя супруги ВВ, во-вторых, не уверена была в том, что стоит признаваться, у кого именно я работаю секретарем. Или наоборот.
– Ну, и как недвижимость?
– Ой, женщина. Что вы всех тут спрашиваете? Вы случайно не в милиции работаете?
Зря она дерзит. Кажется, законную половину шефа зовут Эльвира Витальевна. Или Элеонора Витальевна? В записной книжке моего мобильника точно есть. А толку.
Я тем временем отвернулась и наблюдала собственное отражение в зеркале. Приглушенный свет делал меня похожей на прекрасную рыжую бестию. И рядом еще две: одна темненькая, другая светленькая. Триллер. Виагра. Полное кино. В душном воздухе, перенасыщенном запахом Bazar, молнией сверкнуло что-то блестящее в руке обманутой жены и громом раздался ее голос.
– Милочка, вы почти не ошиблись. Сейчас я вам покажу, кто я такая. Кто же вас так ждет не дождется на одиннадцатом этаже?
С этими словами она открыла золоченую пудреницу с головой Versace и начала ожесточенно пудриться. Фу! А я уже собиралась испугаться.
– И что? Моя личная жизнь вас не касается, – с этими словами девушка скрестила руки на груди и застыла в позе презрения к оппоненту.
Становилось все жарче. Я на всякий случай нажала на кнопку вызова и попыталась представить, куда можно спрятаться на случай ближнего боя. А он вот-вот мог вспыхнуть. Шефиня явно готовилась к атаке.
– Ах, ты, дрянь белокурая. Пусик, говоришь? Я тебе покажу, как мужей совращать. Я вам такое свидание устрою, что навсегда запомните! – Эльвира или Элеонора закипала, как гейзерная кофеварка. До блондинки, кажется, начало доходить, кто застрял с ней в лифте. Но она отреагировала, как будто подобные встречи для нее не в диковинку, – спокойно и легко.
– Ха! Жесть! Уже дрожу! Вы мне ничего не сделаете. А в вашем возрасте волноваться вредно, – и она язвительно заулыбалась, отступив в самый дальний угол.
– И-и-и… У-у-у… – от возмущения Витальевна перешла на невнятные междометия.
Я не могла не помочь ей. Во-первых, не выношу вероломства, а во-вторых, люблю закон и порядок. Или наоборот.
– Простите, Элеонора Витальевна!
– Эльвира, – поправила она меня, уставившись, как на всадника без головы.
– Да, конечно. Эльвира Витальевна, погодите, не надо ничего сейчас выяснять. Вы же умная женщина! – мой аргумент был принят странно.
– Так вы заодно? Откуда вы мое имя знаете?
– Я – секретарь вашего мужа.
– И что? – она явно туго соображала. – Да. Нет. Подождите. – И снова в адрес молодки:
– Ты! Дешевка! Шлюха! Шалава!
Оскорбления слились в сплошное шипение. На всякий случай я постаралась взять ее за теплый мягкий локоть, отчего разгневанная женщина немного успокоилась.
– Нет, ну вы видите? Совсем совесть потеряли! Ой, милая моя, как тебя?
– Таисия.
– Таисия. Как это можно? При живой жене! Конь старый, а туда же.
Она была близка к водопаду слез на моем плече. Уже лучше. Но разлучница вместо золотого молчания пошла в контратаку. Ну нет предела глупости!
– Видала я вас! Кобыла старая. Ваш брак исчерпал себя. Все. The end. Поняла? У нас с Васей все серьезно. Он уже документы на развод готовит. А я ему сына рожу.
Обмякшая Эльвира ринулась на обидчицу с яростью львицы. Я вжалась в стенку. Все. Поубиваются.
– Девочки! Не ссорьтесь! Спокойствие, только спокойствие!
Меня никто не слушал. Они сцепились в бабских боях без правил, отрывая клочья одежды и волос, лягаясь, царапаясь, сопя и визжа, брызгая слюной, колотя куда ни попадя сумками, обмениваясь при этом базарной бранью, норовя наступить на голые пальцы в босоножках каблуками. Пару раз попало и мне – обидно двинули в ухо и пнули в плечо. И только я собралась с мыслями, пытаясь придумать, как прекратить этот Армагеддон, как кабина лифта угрожающе заходила ходуном и внезапно поехала вниз. На долю секунды позже свет стал ярче, и из динамика раздался знакомый голос диспетчера:
– Что случилось? Все в порядке? Ответьте!
– Спасибо, все нормально, все живы, – я радовалась освобождению.
Видимо, две женщины слегка устали лупить друг друга и дышали, как боксеры после первого раунда. Лифт плавно остановился на первом этаже, тренькнул звонок, и двери открылись. Я не спешила выходить, ведь мне надо было наверх. А им – тем более. Так, разгоряченные и растрепанные, мы втроем ввалились в офис. Я – к своему столу, на краю которого, как над пропастью, завис мой мобильник с тремя не принятыми вызовами, а Эльвира Витальевна и подруга ее мужа – к двери кабинета, за которой должен был быть этот самый муж.
Дверь была заперта. Пока жена дергала ручку, пытаясь оторвать ее от дубовой сути, любовница уселась на диван в приемной и достала телефон. Наверное, чтобы оповестить любимого о своем пришествии. Но я ее опередила.
– Василий Вениаминович? Это Таисия. Я вернулась, мобильник забыла. Да в лифте застряла. Лучше бы пешком шла. Не одна. Вы где? Так. Хорошо. А что вашей жене передать, она рядом? Трубку не надо? Поняла. Всего хорошего.
Я уселась на свое рабочее место, чтобы привести себя и мысли в порядок, с видом диктора телевидения, от которого ждут прогноза погоды.
– Ну что, девушки, по домам? Мне контору закрывать надо.
– Таисия, а где мой? – Эльвира Витальевна опешила.
– Его нет. И сегодня уже не будет, – я отвечала, как и положено секретарю, четко и вежливо.
– Как не будет? – блондинка удивилась, как обманутый вкладчик.
– Так, не будет. И можете не звонить ему, абонент недоступен. Поэтому попрошу вас освободить помещение.
Первой сорвалась с места молодая, бросив на бегу «чао». Эльвира Витальевна выпила стакан воды из баллона, смяв одноразовый стаканчик и попытавшись выведать у меня местонахождение своего супруга. Я посоветовала ей ехать домой и не устраивать вендетту в общественных местах. Она причесалась, пристегнула на булавку оторванный лоскут блузки, повздыхала и ушла.
А я набрала номер Натки:
– Привет, подруга! Да у меня тут нескучно вечер начался. Придется продолжить. Ты на машине? Отлично. Я заканчиваю через пять минут. Только пойду шефа из туалета достану. Он там беду пережидает. Потом расскажу, долго. Да, и не вздумай Bazar пользоваться, у меня теперь на этот запах аллергия. Это точно.
Март 2009 г.

Теги: досуг  рассказ  
 
Жанна Миланович

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.