Видео реклама

 

Кулинарное путешествие

По Гиляровскому

По Гиляровскому

Чем полезно читать Гиляровского? Да всем. Потому что, например, когда читаешь знаменитые очерки из книги «Москва и москвичи», пропитываешься духом подлинности. После этого ни на какие компромиссы с собой не пойдешь, это точно. А еще описываемые там истории успехов и поражений тех, кто жил и творил сто лет назад, наводят на очень ценные мысли о залогах перспективности и причинах неудач в современном бизнесе. А еще все это очень познавательно. Ну и просто вкусно. В общем, почитать февральским вечером Владимира Алексеевича, дядю Гиляя, будет полезно не только не отходящим от плиты домохозяйкам, но и не подходящим к ней в принципе бизнес-леди. Разве кому-нибудь может быть неинтересно…
…как придумали сайки с изюмом
Булочник Филиппов в Москве был чрезвычайно популярен. Его хлеб всегда имел превосходное качество, а еще в булочной у него всегда продавались жареные пирожки – с мясом, с яйцом, с грибами, с рисом, с творогом, с вареньем… Они были большими и недорогими. Парочка таких пирожков, пишет Гиляровский, вполне могла составить сытный завтрак и «старому чиновнику во фризовой шинели», и «расфранченной даме», и «учащейся молодежи». Не было ни минуты, чтобы в булочной Филиппова не толпились покупатели. И все удивлялись, спрашивали:
– Почему это хлеб только у Вас так хорош?
– И очень просто, – объяснял Филиппов. – Выпечка выпечкой, а вся сила – в муке. У меня привозной нет, вся своя. Пи пылинки в ней, ни соринки. На мельницах свои люди поставлены.
Каждый день выпечка от Филиппова уезжала в Петербург, к царскому двору. Там так не выходило. На вопрос, почему нельзя наладить производство на месте, Филиппов отвечал:
– И очень просто. Вода невская не годится.
А когда где-нибудь в Барнауле его калачи продавались горячими (потому что особым способом сразу из печи замораживались, а потом таким же особым способом в сырых полотенцах оттаивали), он опять с улыбкой говорил:
– И очень просто.
Точно так же он ответил и на вопрос о том, как ему удалось додуматься добавлять в сайки изюм.
– И очень просто.
Действительно, очень просто. Однажды на стол генерал-губернатору попала сайка от Филиппова с… тараканом внутри. Слуги тут же притащили Филиппова к генералу на допрос.
– Это что? Таракан?
– Нет. Изюминка-с.
«Изюминку» пришлось съесть в качестве доказательства съедобности.
– Врешь, разве сайки с изюмом бывают? – не унималось начальство.
– Бывают, и очень даже просто, ваше превосходительство.
Изгнанный из дома губернатора Филиппов пулей влетел в пекарню и вывернул целую бадью изюма в тесто для саек. Через час сайки с изюмом были в продаже. Отбою от них, как и от пирожков, не было.
Почему «Ландрин»
Историю создания конфет под названием «Ландрин» Владимир Алексеевич описывает устами того же булочника Филиппова. Вышло очень забавно. Ну «и очень просто», конечно. Прежде леденцы, как известно, монпансье назывались. Слово французское, потому что лакомство это придумали французы. Их продавали во всех кондитерских завернутыми в бумажки. Как сейчас. Для знаменитой в Москве кондитерской Елисеева монпансье делал кустарь по имени Федя. Фамилия у него была Ландрин. Этот Федя Ландрин наловчился делать монпансье так, как никто не делал: одна половинка у леденца была беленькая, а другая – красненькая. Каждое утро Федя привозил к Елисееву лоток такого монпансье. Каждая конфетка была аккуратно завернута в отдельную бумажку. Но вот однажды Федя Ландрин «после именин, что ли, с похмелья» схватил накрытый приготовленный лоток и бегом к Елисееву. Тот раскрыл – полюбоваться конфетами – и тут же, обругав, указал Феде на дверь. Оказалось, конфеты были без оберток – по забывчивости. Побрел Ландрин от огорчения куда глаза глядят. Проходил мимо женской гимназии, устал, присел на тумбу. Тут же налетели гимназисточки.
– Что продаешь? Конфеты? Дай пяток.
И так одна за другой. Ландрин реализовал свой «брак» в мгновение ока. И еще покупали бы, если бы товар был.
– А ты завтра к двенадцати опять приходи, – попросили гимназистки. – Тебя как зовут?
– Ландрин.
Так и повелось: у гимназисток перерыв – Федя Ландрин со своими конфетами тут как тут, у тумбы. Понял кустарь, что так продавать выгоднее – и берут дороже, и на бумагу тратиться не надо. А гимназистки – «Ландрин» да «Ландрин», не просто конфеты нахваливают, а слово смакуют. Очень уж оно им на французский манер показалось. А на самом деле Федя из-под Новгорода был и фамилию свою получил от речки Ландры, что возле деревни его протекала. Разбогател Ландрин и построил свою конфетную фабрику. Вот интересно, те «Ландрин» в белых коробочках, которые сейчас в моде, не от него ли пошли?
Фрикасе-курасе не полагается
Подумать только, как питались в прежние времена уважающие себя люди. Миллионер Ив. Вас. Чижов (это у Владимира Алексеевича так сокращено) всякий день обедал в заведении с огромной вывеской, где аршинными буквами значилось «Большой Патрикеевский трактир», а внизу скро-о-омненько так приписано: «И. Я. Тестов». Заведение процветало, хотя «никаких фоли-жоли да фрикасе-курасе» там не подавалось. Кухня была исключительно своя, национальная, русская. Осетрина с хреном, раковый суп, солянка рыбная, пирог байдаковский. Это значит, огромная кулебяка с начинкой в двенадцать ярусов, «где было все, начиная от слоя налимьей печенки и кончая слоем костяных мозгов в черном масле». Ив. Вас. Чижов был бритый толстенный старик огромного роста. В четыре часа он садился за стол в трактире, «ел часа два и между блюдами дремал». Ел сытно, много, и всегда пил вино.
– По-русски едим – зато по докторам не мечемся, по заграницам полоскаться не шатаемся, – говорил он. «И дожил до преклонных лет в добром здравии».
Но, пожалуй, секрет здоровья прежних долгожителей (даже невзирая на количество ежедневно поглощаемой пищи) не в том, что они русскую кухню предпочитали иностранной, а в том, что вся кухня – и русская, и иностранная – настоящей была, традиций придерживалась. Описывал Гиляровский и французов в своих очерках. Вспомнить хотя бы Оливье, хозяина знаменитого в 1890-е заведения «Эрмитаж». Тот все делал на французский манер. На его обеды выписывались блюда из-за границы «и лучшие вина с удостоверением, что этот коньяк из дворца Людовика XVI, и с надписью «Трианон». В общем, успех у этого Оливье был неслыханный. Вот только до сих пор доподлинно неизвестно, тот ли это Оливье, который придумал знаменитый салат. Как знать…

 
Светлана Денисова

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.