Видео реклама

 

Горячая тема

История из жизни

История из жизни

Этому проекту не хватало только откровения от первого лица. Отыскать человека, который согласился бы поделиться своими чувствами и рассказать о пережитом, оказалось несложно. Но пришлось обойтись без фотографий. По вполне понятным причинам.
С раннего детства мне не очень-то нравилось находиться в компании мальчишек. Традиционные для сверстников игры в войнушку почему-то казались бессмысленными, обстрелы из рогатки кошек и воробьев – жестокими. Голубая мечта советского детства – игрушечная железная дорога на пару с новым велосипедом пылились на балконе. А вот девчачьи дочки-матери, классики на асфальте и турниры по прыжкам в резиночки увлекали куда больше. Только не подумайте, что я была хиленьким хлюпиком, которого все обижали. Отнюдь. Будучи мальчиком рослым, я могла постоять и за себя, и за соседского Сережку. По сути, кроме этого плаксивого очкарика у меня друзей не было. Зато закадычных подруг – хоть отбавляй! В отличие от дворовых сорванцов, я не дергала их за косички и не обстреливала зимой снежками. Возможно, поэтому они считали меня «своим»: разрешали расчесывать их Барби и как бы не замечали моей принадлежности к мужскому полу. Вместе мы примеряли мамины шпильки и, подобно взрослым барышням, наводили «марафет». Однажды в третьем классе, заметив на бабушкином туалетном столике лак для ногтей, я не удержалась. Стереть красоту перед школой то ли забыла, то ли просто не сочла нужным. Так и явилась с бордовым маникюром на контрольную по математике. Этот день я не забуду никогда. Классная подняла меня прямо посередине урока и, высмеяв перед всем классом, обозвала «негодным мальчишкой». После чего выставила за дверь. Сказать, что мне было обидно, – ничего не сказать. Наверное, именно в тот момент вместе с ненавистью к точным наукам пришло первое осознание. Нет, правильнее будет сказать уразумение. Той самой «мальчишечьей негодности». Ведь в душе я всегда ощущала себя стопроцентной девочкой…
Маленькие детки – большие бедки
После родительского собрания отец-офицер устроил мне настоящую мужскую трепку. Мама со слезами защищала меня, говорила, что нельзя наказывать ребенка из-за такой ерунды. Но он был непреклонен. И с полной уверенностью, что иного способа «отвадить от голубизны» и вырастить из сына «настоящего полковника» нет, продолжал лупить меня широким армейским ремнем. Возможно, это прозвучит высокопарно, но начищенная бляшка с изображением серпа и молота навсегда стала для меня символом однобокости совдеповского мировоззрения. Но в детстве из-за моей «нестандартности» страдало только мягкое место. Во взрослой жизни все оказалось намного жестче. Глобальные внутренние противоречия, умноженные на ехидство советских предрассудков, – это едва не превратило мое сердце в камень.
Перерастет?
«Перерастет!» – успокаивала родителей бабушка. Но по мере моего взросления внутренние противоречия обострялись, а женское «Я» так и норовило «вырваться» из моего мужского тела. Я с удовольствием училась готовить и увлекалась разведением цветов. Когда мне было 14, на 8 Марта я сделала себе подарок: разбив копилку, купила в комиссионке первое в своей жизни платье. Правда, покрасоваться в шифоновой обновке удалось всего несколько раз – когда никого не было дома. О том, чтобы выйти в таком виде на улицу, не могло быть и речи! Постоянные подколки со стороны окружающих и без того превратили мою жизнь в ад. Когда я пришла к физруку с просьбой заниматься в секции художественной гимнастики, он посоветовал моей маме показать меня психиатру. Знаете ли вы, что такое ненавидеть себя? Мое отражение в зеркале вызывало у меня отвращение и приводило в отчаяние. Особенно член. Чтобы он не бросался в глаза, я утягивала паховую зону эластичным бинтом. Скрывать свое женское «я» от родных долго не получилось. Застав меня однажды в парике и чулках, отец назвал меня главной ошибкой своей жизни. Боясь огласки в провинциальном городе, он приказал мне убираться из дома. Я собрала чемоданы и с надеждой на новую счастливую жизнь отправилась в Минск.
С чистого листа
В чужом городе. Без денег. Без друзей. Без себя. С ужасом вспоминаю, что мне пришлось пережить. Я страдала затяжными депрессиями, практически ничего не ела и неделями не вылезала из постели. Только во сне я была по-настоящему счастлива, потому что там имела возможность быть настоящей – быть женщиной, быть собой! Однажды проснувшись, я поняла, что не хочу больше жить, и опустошила все содержимое аптечки. Если бы Алекс приехал на полчаса позже, вы бы вряд ли это сейчас читали…
К слову, Алекс был первым мужчиной, в которого я по-настоящему влюбилась. Мы познакомились в тогда еще действовавшем gay friendly клубе «Вавилон». Приехав из маленького провинциального городка, я и не подозревала, что в столице нашей Родины есть место (пусть и подпольное) в стиле sexual revolution. Без косых взглядов и осточертевшего общественного мнения. Стопроцентный позитив людей разной сексуальной ориентации и ни капли агрессии. Алекс покорил меня с первого взгляда – своей мужественностью, эрудицией и чувством юмора. В первую же ночь мы закрепили знакомство сексом. Правда, все это было не совсем так, как хотелось бы мне... Его, как и всех гомосексуалов, привлекала во мне исключительно мужская наружность, но никак не женская душа. Я поняла, что так больше продолжаться не может. Операция по смене пола стала единственно возможным вариантом не сойти с ума и не покончить с собой…
Вызов природе
Я хочу, чтобы все понимали: транссексуализм – это не просто прихоть. Это болезнь, врожденная патология. По закону любой гражданин Беларуси, достигший 21 года, имеет право сменить пол, если он успешно пройдет медико-психологическое обследование и диагноз подтвердится. У нас в стране, впрочем, как в Бразилии и во Франции, операции по смене пола делают бесплатно. И здесь, конечно, мне повезло, ведь в противном случае о «транзишне» можно было бы только мечтать (для сравнения: в других странах хирургам пришлось бы «отстегнуть» от 20 до 100 тысяч долларов, а что делать тем, у кого нет таких сумм?). На самом деле отсутствие материальных затрат в полной мере компенсируется теми моральными страданиями, через которые мне пришлось пройти. Это самая настоящая «канитель», но я все равно ни о чем не жалею и благодарна всем и каждому, кто помог мне обрести себя.
Все началось с визита в Минский городской сексологический центр. Множество анализов, обследований и надзор целой армии психологов. Пришлось доказывать медикам, что я не псих, не шизофреник, не извращенец какой-то и что это решение осмысленно, непоколебимо и по-другому я не вижу своего будущего. От моего первого визита к врачу-сексологу до операционного стола прошло почти два года. И даже когда диагноз был подтвержден, я прошла все круги бюрократического ада (никогда не забуду хихиканий и предосудительных взглядов теток с золотыми зубами) и поменяла все документы, включая паспорт, вопрос о хирургическом вмешательстве все еще висел в воздухе. Врачи, понятное дело, перестраховывались, а представьте, каково все это время было мне?! Почему на Западе так не «мурыжат»? Там транссексуал сначала находит пластического хирурга, платит ему деньги и только потом идет в паспортный стол с заявлением и, простите за сарказм, физическими подтверждениями. В Беларуси «сыр» хоть и бесплатный, но путь к нему вдоль и поперек заставлен не то что мышеловками – медвежьими капканами! А еще человеческими предрассудками и бесконечными душевными терзаниями.
И напоследок. Простите, но даже осуществив свою мечту и сменив-таки биологический и гражданский пол, в транссексуальные сказочки с классическим хэппи-эндом я не верю! Не то чтобы я пессимистка. Просто надоело смотреть на жизнь сквозь розовые очки. О свои иллюзии я набила столько шишек! И теперь моя главная надежда – вера. Если Бог посылает мне столько испытаний, значит, я в состоянии их преодолеть…

 

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.