Видео реклама

 

Спецпроект

Беседовала Светлана Денисова:Тариел Майсурадзе, Николоз Шургаиа, Мзия Орвелашвили

Беседовала Светлана Денисова:Тариел Майсурадзе, Николоз Шургаиа, Мзия Орвелашвили

В том, что мы, белорусы, почти не знаем родного языка, не слишком увлечены своей культурой, не особенно чтим традиции, не открываем рестораны с истинно белорусской кухней и не подозреваем о собственной значимости в мировых масштабах, мы сами не виноваты. Но вот парадокс: только мы в состоянии это изменить. Таковы главные выводы из всего того, что мне довелось услышать, беседуя с грузинами, приехавшими в Беларусь, чтобы сделать ее лучше. С грузинами, имеющими минскую прописку и белорусское гражданство.

Тариел Майсурадзе композитор и певец

Приехав в Минск для прохождения службы в армии в далеком 1988-м, он остался здесь, чтобы учиться. Отучился – и стал жить. Теперь к этому принятому им когда-то решению уже применимо слово «навсегда».
– Напротив «театрального», где я учился до армии, стояли танки. Учебы уже не было, все ходили на демонстрации. Было время начала беспорядков. СССР готовился к распаду, смене ценностей и мировоззрения. Каждый ощущал ветер свободы по-своему. А в Беларуси было спокойнее. Я попал сюда служить, защищать родину. Выходит, родина – Беларусь, Минск. Моя служба в армии закончилась осенью, поэтому я мог сразу поступить на подготовительное отделение в университет. Я так и сделал. Хотя тоже попал «под раздачу». Начался мелкий «национализм», фактически все переводили на белорусский язык. Все, чуть ли не музыкальные термины. Во всем мире – на итальянском языке, а здесь – только представьте: не «бемоль», не «диез», а «павышальнік», «паніжальнік». И вопрос стоял так, что если бы я не стал учить белорусский язык, меня могли бы отчислить.
– Значит, вы хорошо говорите на белорусском?
– Да, я могу читать и хорошо говорю. Мову ведаю, размаўляю. Вось вы не ведаеце вашу мову. Справа ў тым, што народу гэта непатрэбна.
– Вы хотите, чтобы в Беларуси стали говорить на белорусском?
– Я хочу, чтобы люди не комплексовали от того, на каком языке они говорят. Ведь испанец у себя в стране не комплексует от того, что он говорит на испанском. Я смотрю на белорусский язык так же, как и на русский, у меня нет ощущения, что он чем-то хуже или лучше. А как большинство из вас относятся к своему языку? Если человек говорит на местном диалекте, то к нему отношение другое: мол, колхозник приехал. Но центр или провинция – это все части одной страны. И может быть, этот «колхозник» больше белорус, чем оглобализировавшиеся те, кто так о нем говорит. У меня этих комплексов нет. Для меня что на русском петь, что на белорусском – одинаково. Равноценно. И то и другое красиво. Но в то же время так, как можно выразить мысль русским языком, иногда невозможно на белорусском, и точно так же – наоборот. Есть слова, которые аналогов в другом языке не имеют.
– А на каком языке вы думаете?
– Я думаю на двух языках – на грузинском и на русском. В зависимости от ситуации, от того, с кем я разговаривал или о чем мы говорили. Иногда ловлю себя на том, что думаю или, к примеру, считаю что-то про себя на русском, а потом – снова на грузинском. У меня есть такой переключатель.
– К чему вам сложнее всего было привыкнуть здесь, в Беларуси?
– К бутафорности. В отношении к искусству, языку, культуре своей. Я попал сюда из страны, где культ языка, культуры, национальных писателей, художников, героев, национального уклада жизни, православия. При СССР религии не было, а у нас, в Грузии, была всегда. И я считал, что в других республиках ко всему относятся точно так же, как у нас. А когда попал сюда, пробыл здесь, как говорят, больше туристического регламента, увидел, что большинство случаев патриотизма, дружбы, проявления любви к языку и культуре – бутафория.
– Белорусы – неискренние люди?
– Они-то искренние, но сложилось так, что успехом не пользуется то, что настоящее. Я говорю о реальных вещах. Вы сами знаете, какие книги, газеты, журналы и телепередачи больше востребованы – те, что на русском или белорусские. Но это не люди виноваты. И не правительство. Это пробел, сложившийся годами, в ситуации, когда народ сам выбирает, что ему читать и слушать. Сейчас больше «востребованы» русский и английский, чем белорусский. У меня, пока я привыкал к жизни здесь, постоянно возникал вопрос: «Почему у нас так, а у вас этак?». Но при этом я все больше убеждался в мудрости народной, которая гласит: «В какой стране живешь, такую шапку и носи».
– Есть ли что-то, что до сих пор раздражает вас в белорусах?
– В Беларуси живет много людей разных национальностей, с разными уровнями и моделями воспитания. Я не сказал бы: «Эти люди так поступили, потому что они белорусы, это белорусское воспитание». С таким же успехом у человека может быть воспитание советское, украинское, христианское, мусульманское – какое угодно. Меня раздражает тупое следование глобализации. Это нарушает все – понятие семьи, отношений, порядочности. Стираются все грани – между укладами и обычаями жизни, полами, культурами... Большинство живет, следуя тем критериям, которые насаждаются телевизором. От этого мы утрачиваем самобытность. Это то же, что смешать черный чай с зеленым, прибавить красного, фруктового – и угощать, спрашивая при этом: «Какой вы будете чай?». Какой смысл предлагать что-то, если выбора нет? Глобализация стирает право выбора. Вы забудете со временем, какой чай любили. То же и с народностями, их языками и культурой. Но это проблема не только белорусов, эта проблема и в Грузии тоже есть, и во всем мире. Поэтому люди, которые хоть что-то понимают, по крайней мере, если от них хотя бы что-то зависит, должны сохранять культуру своего народа.
– Какое место в Минске вам особенно нравится?
– У меня очень мало любимых мест в Минске. Люблю парк Горького. За то, что там спокойно, много деревьев и чистота. Там темп жизни другой. Туда приходишь – и все отрубается. Птички поют, дети гуляют. И много счастливых лиц. И эта энергетика заряжает. Я там часто бываю независимо от времени года. Не люблю развлекательных мест, потому что в них как раз та самая бутафорская энергетика, бессмысленная, пустая. Парк Горького – не такой. Хорошее место – Ботанический сад. Туда ходят другие люди. Другого энергетического и эмоционального состава. Троицкое – неинтересно. Три дома и возле них гулять? Конечно, там есть капля памяти афганцам. Молодцы, что это сделали. Но что там происходит на берегу? Что там делает молодежь? Я не могу туда с детьми приходить. Вместо хорошего примера плохой получится.
– Вы в Беларуси навсегда?
– Изначально у меня не было этой мысли. Так просто сложилось. А теперь я больше двадцати лет здесь и, наверное, это уже навсегда. Я гражданин этой страны. Я часть этого общества, я занимаю тут какое-то место. А если говорить вообще, то что такое навсегда в наше время? Можно месяц пожить здесь, месяц – там. Но Беларусь – это уже как семья. Люди любят ходить в гости, но всегда возвращаются домой. Беларусь – мой дом, моя родина. Я служил здесь, значит, я защищал эту страну. Я, советский человек, защищал родину. Какую родину? Беларусь, не Грузию. Там, в Грузии, я сформировался как юноша, там заложена основа моя. А здесь я сформировался как мужчина. Как профессионал, как отец, как друг и партнер. Поехать сейчас туда – значит начать все заново. Поэтому в Грузию я просто с удовольствием приезжаю.
– Нравится ли вам белорусская кухня?
– Если приготовлено хорошо, то очень нравится. Это как песня. Нравится ли вам белорусская песня? Хорошая – нравится, а если плохая? Мне нравится мачанка. Драники люблю, в горшочках блюда. Пальцем пханые колбаски очень вкусные, с мясом. И еще бывает такая… с внутренностями…
– Вантрабянка.
– Да. Вот это мне очень нравится.

Николоз Шургаиа, председатель совета директоров ОАО «Белорусский народный банк»

Со своей нынешней миссией Николоз приехал в нашу страну в середине ноября прошлого года. Приехал с удовольствием, потому что уже бывал в Беларуси и был ею очень приятно впечатлен.
– Беларусь – четвертая страна, в которой я живу. Кроме этого, я как минимум посетил три десятка стран, поэтому мне не привыкать к новым условиям. Минск – достаточно комфортный город, очень чистый, и здесь нет для меня ничего такого, с чем бы мне было сложно сжиться. Конечно, на начальном этапе была проблема отсутствия здесь друзей, и в выходные дни я иногда чувствовал себя несколько одиноко. Но сейчас мне каждый день здесь очень приятен.
– Может быть, есть что-то, что вас удивляет?
– Не скажу, что это меня удивляет, я просто с большим интересом наблюдаю тот путь, который Беларусь выбрала после обретения независимости в начале девяностых годов, и сравниваю его с другими странами бывшего Советского Союза. Ваш путь очень своеобразный, и мне нравятся в нем многие моменты. Он, наверное, подходит к характеру страны и тем экономическим и политическим реалиям, которые есть.
– А как вы относитесь к тому, что называется нашей национальной чертой, – к «памяркоўнасці», которую многие называют даже заторможенностью?
– Я воспринимаю эту черту положительно, называя ее размеренностью. Есть в вас некое осторожное отношение к переменам, но я думаю, что «семь раз отмерь, один раз отрежь» – тоже неплохая практика. Я первый раз был здесь в 2007-м и наблюдаю сейчас, что есть изменения к лучшему. Чуть больше быстроты – это, может, было бы неплохо, но зато с вашей скоростью есть шанс сделать меньше ошибок.
– Есть ли что-то, что вас раздражает в белорусах? И вообще, в жителях нашей страны?
– Нет, потому что я привык воспринимать людей и страны такими, какие они есть, и стараюсь сам несколько измениться, чтобы вписаться в ту культуру, где я существую. Хочется, конечно, чтобы сотрудники были больше нацелены на результат, чтобы они могли быстрее принимать решения и больше ориентировались на клиента, но я, честно говоря, это уже начинаю наблюдать. Впрочем, это частный пример. А вообще, я доволен.
– Может быть, уже есть у вас любимое место в Минске?
– Есть несколько любимых кафе, куда прихожу обычно раз в неделю. Очень люблю место, где я живу, на проспекте Победителей. Около моего дома есть очень красивая церковь. Когда подъезжаю к дому или, наоборот, отъезжаю от него, у меня в душе всякий раз возникает очень приятное чувство.
– Что вам особенно нравится в нашей кухне?
– Я приверженец здорового образа жизни. Больше всего люблю молочные продукты, и мне нравится их изобилие и качество здесь. Я очень рад, что ваши производители такие молодцы, и с удовольствием употребляю молочные продукты разных видов. Вообще, с удовольствием покупаю белорусское, не только молочное, но и все другое.
– Готовит ли ваша жена что-нибудь белорусское?
– Пока она не отличилась этим, потому что сейчас живет в другой стране. Но мы оба бывали в белорусских ресторанах, и нам в них нравится. И кухня, и атмосфера – мирная, доброжелательная.
– Нравится ли вам мысль остаться здесь навсегда?
– Я никогда не ставлю перед собой таких вопросов – это касается любой страны, где я бываю. С другой стороны, мне здесь приятно, комфортно, и я не исключаю возможности, что так и получится. А может быть, и нет. Но как бы то ни было, мне будет приятно вспоминать Беларусь, и я всегда буду рад снова сюда приехать.
– А на каком языке вы сейчас больше думаете – на русском или на грузинском?
– На английском, русском, грузинском – в зависимости от ситуации. Сейчас дома один и часто ловлю себя на мысли, что думаю на русском. Это если о работе. А если о чем-то другом, то… по-разному бывает.
– Понимаете ли вы белорусский?
– Читать не могу, к сожалению. И не говорю по-белорусски. Но пополнять свой словарный запас белорусскими словами и выражениями я люблю. Мне нравится звучание белорусского языка. Хотя, к сожалению, слышу его нечасто. Я рад, что в автобусах остановки объявляют на белорусском и только на белорусском. Это нормально, пусть так и будет.
– Если бы была ваша воля что-нибудь изменить в нашем городе или стране – это касается абсолютно любых проявлений жизни и быта, – что бы вы тогда поменяли?
– Я бы создал больше гарантий для иностранных инвестиций. Я рад слышать, что об этом думает и руководство страны. Это серьезно повлияет и на материальное благополучие, и на культурное развитие. Конечно, с глобализацией что-то теряется. Но я думаю, что глобализация не должна сильно сказаться на самобытности этой страны

Мзия Орвелашвили, участница проекта «Звездные танцы» на Первом национальном

Мзия приехала в Беларусь примерно год назад. За это время она успела съездить на родину и вернуться обратно несколько раз: абсолютная чемпионка Грузии по спортивным танцам очень скучает по маленькому сыну.
– Танцы для меня все. Я начала танцевать, когда мне было семь лет, сейчас мне двадцать – и я до сих пор танцую. Я не могу без этого. Танцевать меня научили мои родители. Они тренеры, отец – судья международной категории. Я не устаю говорить им спасибо за то, что они дали мне возможность заниматься таким интересным делом. И в Беларусь я приехала танцевать. Здесь танцевальная школа лучше, чем в Грузии. А когда меня пригласили участвовать в проекте «Звездные танцы», я согласилась с удовольствием, потому что мне очень нравится этот проект. И очень нравится Беларусь.
– Вы бы согласились остаться здесь навсегда?
– Есть много шансов, что это будет так, хотя я при любой возможности буду наведываться в Грузию – навещать моих родных. Я их очень люблю. Если честно, то я всегда хотела приехать именно сюда, в Беларусь. В этой стране отдыхали мои мама и папа, они провели здесь свое свадебное путешествие и часто рассказывали, как здесь красиво
– Что вас удивляло год назад? И что не перестает удивлять до сих пор?
– Ну, сейчас я вам скажу. Люди здесь хорошие, но традиции… Меня всегда удивляло, что девочки здесь очень свободно себя ведут. Для меня это странно. У вас мальчик и девочка, когда встречаются, у них сразу появляются какие-то отношения. У нас так нельзя, у нас если с мальчиком встречаешься, невозможно, чтобы он пальцем до тебя дотронулся до свадьбы. Я уже немного привыкла это видеть, но все равно не перестаю удивляться.
– А что вас раздражает?
– Ничего. Я уважаю белорусский народ. Я даже Богу спасибо говорю, что именно в Беларусь приехала. Может, где-то тоже хорошо было бы, но здесь мне очень нравится. Люди здесь добрые.
– К чему труднее всего привыкнуть?
– Я живу здесь в такой хорошей семье, что никаких особенных трудностей не испытываю. Разве что ностальгия по грузинской кухне чувствуется. Тут нет некоторых приправ, которые в Грузии продаются. Но я все равно что-то нахожу. И каждый день готовлю грузинское.
– А как вы относитесь к белорусской кухне?
– Мне нравится. Особенно драники, это очень вкусно. Мама моего партнера готовит их замечательно. Мы часто бываем здесь у кого-нибудь в гостях, и мне у всех нравится. Белорусское мне нравится все. Честно.
– Ваше любимое место в Минске?
– «Т34», ресторан или кафе, точно не знаю, как это правильно называется. Это на «Кастрычніцкай». Мы каждый день ходим туда с друзьями отдыхать, потому что там музыка хорошая играет. А еще мне Немига нравится. И Троицкое. А вообще, я мало видела Минск. Мы так усиленно тренируемся, что времени нет, чтобы все посмотреть.
– На каком языке вы думаете?
– Честно говоря, теперь уже на русском.
– Можете ли говорить или читать на белорусском?
– Некоторые слова знаю. Мне понятно, когда говорят на белорусском, потому что ваш язык очень похож на русский. Если хорошо подумаю, то все пойму.

Теги: люди  спецпроект  
 

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.