Видео реклама

 

Мужской взгляд

Сергей Сухомлин: «На место под софитами не претендую!»

Сергей Сухомлин: «На место под софитами не претендую!»

В разные времена Сергей Сухомлин являлся миру студентом-хиппи, худруком провинциального дома культуры, гитаристом московской панк-группы «Футболс», диджеем радиостанции и даже продюсером. И сохранил в душе главное – страсть к музыке. Композитор, певец, аранжировщик он чуть ли не единственный в стране знает тайну настоящего хита.
– Сергей, как же тебя, инженера по образованию, занесло в шоу-бизнес?
– Как и многое в моей жизни, увлечение музыкой началось неожиданно – что называется, с бухты-барахты. Я тогда учился в восьмом классе. Ко мне пришел друг и позвал с собой покупать гитару. И тут меня торкнуло! Втихаря от родителей я взял деньги и обзавелся музыкальным инструментом за компанию с другом. Не зная даже, как гитару настраивать, на следующий день я написал свою первую песню. Наверное, это был ключевой момент в формировании моего характера – увлечение гитарой затмило все остальные. Я не курил под лестницами, не зажимал подружек в подвале. Просто сидел дома и сочинял музыку. Уже к десятому классу я стал самым заметным гитаристом в городе Слуцке. Меня начали приглашать играть на танцплощадках, свадьбах и концертах. Я зарабатывал кучу денег – раза в четыре больше, чем мой отец. Несмотря на это, родители настояли на поступлении в политехнический институт. Так я стал студентом. И, гордо неся звание будущего инженера, вместо того чтобы усиленно познавать азы технической специальности, все пять лет проиграл в университетской группе. Репетиции и концерты интересовали меня куда больше экзаменов и зачетов (иронично).
– Говорят, главное для музыканта – «попасть в волну». Расскажите, когда начался ваш «прибой»?
– В начале 90-х судьба забросила меня в маленький городок со звучным названием Каменец. Поступило предложение занять место художественного руководителя в местном доме культуры, и я, как человек авантюрный, подумал: а почему бы и нет? Согласившись, я остался там жить. Естественно, нужно было оттачивать свое музыкальное мастерство, а самый благодатный материал – конечно, дети. Так и появилась студия «Музыкальный подвал». Каждому из своих юных дарований я написал по несколько песен, с которыми чуть позже они стали появляться в программе «Телебом» на Перовом национальном телеканале. В Каменце я прожил 5 лет. Это были годы, когда я не пил, не курил, круглый год купался в лесной реке и начал регулярно ходить в церковь. Одним словом, вел сугубо положительный образ жизни (улыбается).
– А какие сейчас у тебя отношения с Богом?
– Отличные. В церковь я езжу каждое воскресенье. Стараюсь соблюдать посты и на большие праздники с собой в храм тащу всех друзей и родных. Вера помогает мне жить. И это не понты, а чистая правда. Свою любовь к Всевышнему я стараюсь привить и детям. Причем как своим, так и тем, с которыми работаю.
– Похоже, тихая провинциальная жизнь сильно изменила тебя…
– Скорее дала повод подумать о главном и выбрать дальнейший путь. Неспеша и надолго! По знаку зодиака, как и по внутреннему своему мироощущению, я Близнец. Насколько неудержимо я могу веселиться, настолько же откровенно могу впадать в депрессию. В глубинку я себя сослал намеренно – это была попытка осознать, что же мне делать в жизни дальше. На дворе были смутные 90-е. Торговать мне не хотелось, за занятие бизнесом в то время сажали в тюрьму. Хотелось музыки! Я писал песни и предлагал их молодым белорусским артистам. Первые, с кем тогда познакомился, – Инна Афанасьева и Александр Солодуха. Саше, кстати, я и «впарил» свою первую песню «За твоим окном». Мой гонорар тогда составил 250 долларов (учитывая, что зарплата работника культуры составляла 18 долларов!). В тот момент я подумал: вот они, настоящие деньги, заработанные своим умом и в удовольствие! Сейчас это, конечно, звучит смешно, но именно на этом этапе я осознал, что музыкой можно не только жить, но и зарабатывать. А когда Эдуард Ханок попросил написать хит для его дочери Светы, мне показалось, что я-таки попал в призрачную «волну».
– Ты – поэт, композитор, аранжировщик. Это попытка прыгнуть выше головы или проявление безграничного таланта?
– Это человеческая жадность (смеется). Однажды мне Анатолий Иванович Ярмоленко сказал: «Серега, ты враг поэтам. Вот был бы ты просто композитором – давал бы зарабатывать авторам текстов. Но ты ж еще отбираешь хлеб и у аранжировщиков!». К сожалению, не все коллеги умеют работать в таком темпе как я (подумал и сразу сделал), а ждать я очень не люблю, поэтому все сам!
– К какому направлению в музыке ты тяготеешь? Если мне не изменяет память фраза «больше никакой попсы» тебе принадлежит?
– Ты точно меня с кем-то путаешь! Никогда и никому не говорил, что завяжу с попсой. Наоборот. Я ведь профессионал, а значит, должен создавать композиции, которые нравятся широкому кругу слушателей. Именно поэтому в свое время решил поэкспериментировать и написал два альбома для Виктора Калины. Шансон достаточно адресное направление музыки, но, судя по реакции аудитории, — получилось! Некоторые из них стали настоящими хитами. Стопроцентно попсовым композитором меня вряд ли назовешь. На моем счету десяток джазовых композиций, а также песни для кинофильмов. В фильме Тодоровского, к примеру, звучала песня, которую я написал для Гюнешь, «Назови меня по имени». Сейчас ОРТ снимает сериал «Школа», в котором можно услышать песню «Прости меня, дедушка». Ее я написал для Алеси.
– Не секрет, что вы, прямо скажем, недешевый композитор…
– Если быть точным – один из самых дорогих в Беларуси. Только, пожалуйста, не спрашивайте, сколько стоит одна песня! У меня индивидуальный подход. Я писал песни и за 100 долларов, и за 11 тысяч долларов. Если я вижу, что передо мной перспективный исполнитель, но платежеспособность его пока невелика – готов идти на уступки. Типичный пример – Бьянка. Она пришла ко мне, когда у нее не было ни копейки. В то время ее еще звали Таня Липницкая. Мы написали ей альбом, она поднялась и теперь собирает залы.
– Сегодня ты делаешь ставку на юных исполнителей, мотивируя это тем, что взрослые обленились и погрязли в нежелании развиваться…
– Они не понимают самого главного: зачем они выходят на сцену? Ни один из них достаточно четко не может сказать себе, кем он будет через 3–4 года. Нет у наших исполнителей бизнес-плана, как их предприятие под названием «поп-звезда» будет восходить на эстрадный небосклон. Именно поэтому каждый новоиспеченный любитель пения, приходящий ко мне, получает в подарок бесплатную получасовую лекцию. Я искренне отговариваю своего «студента» быть артистом. Для того чтобы стать музыкантом, тем более популярным исполнителем (я уже не говорю о звезде!), нужно быть фанатом своего дела. Примерно таким, как я. Я работаю с утра до вечера, просыпаюсь около семь утра, ложусь около час ночи – все это время я сижу и «колбашу». Даже если в Новый год ко мне приходит вдохновение, выхожу из-за стола и удаляюсь в кабинет. Мой психолог уверен, что имеет дело с трудоголиком. Возможно, и так. Просто работа дает мне возможность отвлечься от всего и переключиться на другую волну, что иногда очень полезно.
– Искусство и эстрадная песня – можно ли между этими понятиями поставить знак равенства?
– Я говорю всегда так: композитор рождает песню, аранжировщик дает ей тело, а певец вдыхает душу. Должны быть выполнены эти три условия, тогда любая песня – даже самая простая – как минимум станет популярной. Как максимум – превратится в бессмертный хит и станет «памятником» музыкального искусства.
– Имя Сергея Сухомлина для многих – гарант хитовости песни. Поделись с читателями рецептом шлягера.
– Золотая секвенция, которую нам подарил еще Шопен: тоника, доминанта, субдоминанта – большинство хитовых песен построены именно по этой схеме. (Я говорю про российское и белорусское пространство – на Западе другие критерии.) Таким образом, многие эстрадные песни можно сыграть на трех аккордах. И это первое условие. Как вы знаете, музыканты делятся на гармонистов и мелодистов. Я отношусь к последним, поэтому придумывать оригинальные мелодии для меня не составляет труда. Это второе. Ну, и сразу третье: поскольку занимаюсь еще и текстом, то знаю секреты ключевых строчек, которые «цепляются» за ухо и остаются там висеть надолго. Это рецепт шлягера. А вот хитовость и моднявость определяются приемами реализации (аранжировка, сведение, фишки и т.п). Но, как правило, остаются надолго песни, которые можно спеть без компьютера, в машине, за столом ,на шашлыках. Такой мы народ!
– Ты не единожды представлял свои работы на «Евровидение», соответственно, следил за всеми этапами конкурса. Почему нам никак не покоряются высокие места?
– Я, как человек, который самым пристальным образом наблюдал за работой этого музыкального фестиваля изнутри, должен сказать: в плане голосования это самый честный песенный конкурс на территории Европы, потому и самый непредсказуемый. Но все-таки кое-какие приметы успеха есть. Не стоит забывать, что первоначально основной задачей «Евровидения» было создание из региональных звезд – европейских. Таким образом, исполнитель, который будет представлять страну, уже здесь, у себя на родине должен быть звездой состоявшейся – с непререкаемым авторитетом и яркой харизмой. Он должен чувствовать себя хозяином сцены и получать кайф от выступления. Наши же не очень опытные конкурсанты обычно удовольствие не получают – они боятся облажаться!
– Почему эстрадные композиторы так любят петь? Дополнительный PR?
– Я бы, может, и не запел бы, если бы однажды телевизионщики не предложили мне попробовать (смеется). Вспомнив слова Кузьмы Пруткова: «Если они поэты, то и я поэт» – я записал песню. Однако на место под софитами я никогда не претендовал. Пение – один из видов деятельности, который помогает мне расслабиться. Такое же хобби, как и работа на радио.
– Ничего себе хобби! Ведь, если не ошибаюсь, на Первом национальном канале белорусского радио ты проработал целых семь лет…
– Точно так же как, не умея играть, я написал первую песню, не имея особого представления о радийной кухне, записал пилот-программу и отправил на Первый национальный. Через две недели пришел положительный ответ, и мой голос зазвучал в эфире. Смелость города берет! Сначала моя авторская программа «Музыка от карусели» выходила раз в неделю в записи. Но вскоре я набрался наглости и «замахнулся» на интерактив. Для того чтобы пополнить ряды ведущих, пришлось в экспресс-режиме освоить белорусский язык. Сначала было сложно, но уже через некоторое время я почувствовал, что могу не просто свободно общаться, но даже шутить.
– Одним словом, к любой своей цели идешь напролом…
– Если я чего-то захотел, то вряд ли отступлюсь. А наличие всяческих преград заводит меня еще больше. К примеру, если песня не идет, я забываю про сон и еду! Терзаю композицию до тех пор, пока не буду уверен – передо мной будущий хит. Или просто хорошо сделанная композиция. Хитовость может декларировать только слушатель.
– Ты ведь ко всему прочему еще и продюсер и, помнится, совсем недавно занимался продвижением собственной жены Наты Романовой.
– Ее проект был закрыт по причине, которую не понимают многие белорусские артисты. Никакой перспективы, как у певицы, у Наты не было. Денег выступления не приносили – одни растраты, которые ко всему прочему выливались в семейные скандалы. И зачем мне бесплатно писать песни, если я могу их продавать? Да и Ната у меня девочка капризная. Поэтому работать с ней было насколько легко, настолько же и трудно.
– А может быть, причина в другом? Признайся, боялся, что ученица превзойдет учителя?
– Отнюдь. Мы вложили в этот проект очень много сил. И до последнего пытались убедить себя в том, что в будущем инвестиции станут приносить нам стабильный доход. Но у нас не получилось. Такое тоже бывает. Впрочем, крест на этом проекте окончательно еще не поставлен, и я думаю, Ната еще удивит слушателей.
– Ты жену ревнуешь?
– К эстраде – нет.
– А не к эстраде?
– Вообще-то я не Отелло, но поскольку люблю Нату безумно, то эсэмэски поклонников по ночам в свое время меня сильно раздражали...
– Мне кажется, ты уходишь от ответа…
– Что ж ты меня так прижала?! Ладно, признаюсь: ревную! А вообще все детские болезни мы с Натой давно пережили, и сегодня у нас достаточно ровные и устойчивые отношения. Между прочим, не без доли романтики. Мы 12 лет вместе, но до сих пор тысячу раз в день признаемся друг другу в любви. По-моему, это круто!
– Путь к твоему сердцу лежал через желудок?
– Не через желудок точно (смеется). В еде я неприхотлив, и основную часть моего рациона составляют овощи и зеленый чай. Я не понимаю тех людей, которые трапезничают по расписанию, тем самым превращая свою женщину в кухарку. На жену нужно любоваться! Прежде всего, она должна быть другом, любовницей, собутыльником в одном флаконе. Но больше всего в отношениях с любимой я ценю взаимопонимание и схожесть наших взглядов на жизнь. К слову, формулу идеальных отношений мы вывели вместе – научившись друг другу уступать и просить прощения.
 
Беседовала: Виктория Борткевич

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.