Видео реклама

 

Легенда

Мария Осипова. Черная. Параллели и перпендикуляры

Мария Осипова. Черная. Параллели и перпендикуляры

Параллельно, перпендикулярно, наискосок. Улицы большого города расположены друг к другу по-разному. Точь-в-точь как люди. Вряд ли я кого-то шокирую, сказав, что есть улицы, названные именами людей, не сделавших ничего особенного ни для города, ни для страны, ни для истории и человечества в целом. Я добавлю еще, что есть люди, очень значимые и для города, и для страны, и для человечества с его историей, чьи имена не увековечены в названиях улиц. Историческая несправедливость? Скорее, человеческое безразличие. Вот вы, например, задавались вопросом, почему в Минске нет улицы Марии Осиповой? В деревне Серковицы Толочинского района – есть, а в Минске – нет. Кем была Мария Осипова?

Осиповой она стала в 1926-м, когда вышла замуж за комсомольского секретаря, с которым, будучи председателем районной организации юных пионеров, познакомилась на VI съезде ЛКСМБ. До этого события она была Машей Соковец. Сначала – девочкой, которой идеально подходило определение «сорвиголова». Неудивительно: какой еще могла быть единственная сестра пятерых мальчишек, да еще младшая? Но очень скоро Маша стала мечтательницей. И комсомолкой. О чем можно мечтать, будучи комсомолкой? О победе мировой революции? Да. Но и о счастливой семейной жизни, представьте себе, тоже. И вот эта мечта, как положено мечтам светлым и чистым, сбылась. У Якова и Марии Осиповых родилась дочь, а потом – еще и сын (после войны у Марии Осиповой родится еще один сын – от второго брака). В 1941-м, когда начнется война, дочь будет уже школьницей и останется с мамой. А сына, воспитанника детского сада, немедленно эвакуируют. И она, его мама, не увидит его до конца 1943-го. Если у вас есть дети, вы понимаете, что это значит. К слову, вы могли бы обернуть тельце своей дочери выкраденной у немцев секретной картой, чтобы доставить ее по назначению? Поэтому Героем Советского Союза Мария Борисовна Осипова стала не столько за организацию операции по уничтожению Кубе, сколько «по совокупности», как сказали бы сейчас. По совокупности подвигов. Рисковать дочерью ради спасения Родины – это ведь тоже подвиг.

Да, Мария Осипова – та самая Черная, которая уговорила Елену Мазаник подложить мину английского образца под матрац хозяйничавшего в Минске Вильгельма Кубе. Про Елену Мазаник, мину и Кубе мы писали в сентябрьском номере за прошлый год. А вот историю про Черную стоит, пожалуй, начать с 11 утра 22 июня 1941-го…

Он даже не сказал «товарищи»

В одиннадцать Мария вышла на улицу вешать постиранное белье.

– А у соседки радио включено. Помните, такой, как черная тарелка, репродуктор был. Слышу, как выступает Молотов, он тогда у Сталина заместителем был, и говорит: «Братья и сестры!». Он даже не сказал «товарищи».

Мария Борисовна рассказывала про этот день наверняка часто. С рассказами о войне от первого лица она объехала весь СССР и много раз бывала за границей. Что стала делать стоящая с тазиком посреди минского дворика мать двоих детей и секретарь партийной организации юридического института? А что сделали бы вы? Она заплакала.

У мужа предписание срочно направляться в действующую армию. Сын эвакуирован со всем детским садиком. Дочка? Через несколько дней была бы в пионерлагере, а сейчас — у тети. Оставшись одна, Мария рассудила, что надо действовать. Как? Организовать подпольную группу. И пошла в студенческое общежитие на Заславской.

Параллели

Первоначальный состав группы – четырнадцать человек. Рафа Бромберг, Матиас Столов, Галина Липская, Гриша Репин – первые активисты-подпольщики. Да, еще мать четверых детей Мария Грибовская. Эти имена нельзя не упомянуть, они – наша память. Группа Ганны Черной потом выросла до восьми десятков человек, каждый из которых был довольно значимым винтиком в механизме осуществления связей с партизанами в лесах и «своими людьми» на немецких объектах. А начиналось все с объявлений, в которых к людям обращались с просьбой не поддаваться немцам и всеми способами «строить им козни». Если вы думаете, что это просто, представьте себе, что вы не знаете, кому именно передаете стопку листовок на расклейку – другу и сообщнику или доносчику и врагу. Тем более что первые легко могут оказываться вторыми и наоборот. Это Мария Осипова поняла уже в первые дни работы в подполье.

Однажды на рынке Мария встретила своего бывшего соседа. Он спросил, как она теперь живет, она ответила, что не может появляться в своей квартире, потому что ее ищут немцы. Сосед пригласил приходить ночевать к нему, в дом возле Червенского рынка. Вскоре Мария, задержавшись на окраине Минска, не успела попасть на ночлег до семи вечера. А после семи ходить по городу было нельзя, это грозило расстрелом. И она решила зайти к тому самому бывшему соседу, потому что успела дойти как раз до Червенского рынка. Открыла калитку – услышала, как дверь закрыли на крючок. Постучала в окно – никто не отозвался. Решила найти какой-нибудь сарай в другом дворе, но все было заперто. Кроме туалета. Там Мария просидела до четырех утра. И окоченела бы она в ту ноябрьскую ночь, если бы не собака хозяина сарая. Попросившись погулять в четыре утра, она привела его прямиком к двери, за которой пряталась незнакомка. Марию не медля отвели в дом, отогрели, накормили, дали выспаться и пригласили ночевать и дальше со словами «всегда приютим и накормим». В своих воспоминаниях Мария Борисовна часто сокрушалась по поводу того, что не смогла отблагодарить этих добрых людей – вскоре после этого случая их дом попал под бомбежку. А о том, что стало с бывшим соседом, Мария Борисовна в своих воспоминаниях не уточняет.

Еще один случай

Помните, мы писали про доктора Клумова? В рубрике «Герои улиц» июньского номера за прошлый год. Мария Осипова, то есть Черная, была с ним, конечно же, знакома. Доктор Клумов, Евгений Владимирович, работал в больнице на Ленинской улице. Всем известная третья больница носит теперь его имя. Это Черной доктор Клумов передавал перевязочный материал и лекарства для партизанского отряда, а также медицинские справки, которые могли пригодиться для «своих людей». Однажды Черная зашла к доктору Клумову за ядом. Флакончик с синильной кислотой был очень кстати на кухне, где готовили еду для высокопоставленных немцев. Черная пришла в больницу под видом рыдающей больной, которой никто не может помочь, одна надежда – на доктора Клумова. Пока в помещении никого не было, доктор рассказал о новостях с фронта – в рентгенкабинете у него был установлен радиоприемник. Получив флакончик, Черная вышла из кабинета, не прекращая рыданий. В коридоре стояло шестеро немцев, каждый из которых запросто мог попросить ее открыть сумочку для проверки. Никто из них не сделал этого, наверняка только потому, что выглядела проходящая мимо них женщина уж очень несчастной. Актерские способности? Сила духа. Актерскими способностями, между прочим, присоединив к ним для пущей важности звание Героя Советского Союза и другие регалии, она могла бы пользоваться всю оставшуюся жизнь. Не пользовалась. Когда после войны восстанавливали Минск, всем были выданы карточки участников общественных работ. Каждый должен был отработать положенное количество часов, о чем в этих карточках делались записи. Мария Борисовна по собственному желанию отработала в три раза больше. Просто она не считала часы.

Перпендикуляр

Когда участников и организаторов событий в доме Кубе специальным авиарейсом доставили в Москву, Марию Осипову привезли… на Лубянку. О факте совершения подвига на улице Энгельса в Минске руководству страны докладывали начальники самых разных «особых отделов». Допрашивали всех. Некоторых отправили потом в лагеря – за «очковтирательство». Марии Осиповой нужно было доказать, что организация убийства гауляйтера – дело, которое она провела под руководством главного разведуправления Красной Армии. Ей не верили. Председатель НКВБ Белоруссии Цанава настаивал на том, что она выполняла его задание. Осипова, конечно, отрицала. Меркулов, нарком НКВД СССР, бросался на нее с кулаками и криком: «Ты знаешь, что тебе осталось недолго жить?». Она не испугалась. Она твердо стояла на своем: «Нами руководила воинская часть, командир – Кузнецов, Федор Федотович». Неизвестно, чем могло закончиться это дело, если бы не… сам Кузнецов. Назначая его на должность начальника главного разведуправления, Сталин сказал: «Будет трудно – приходите ко мне в любое время дня и ночи». Федор Федотович вспомнил эти слова, когда понял, что Осиповой может помочь только он. И пришел к Сталину с фотографией. Посмотрев на лицо белорусской женщины, Иосиф Виссарионович сказал, как отрезал: мол, видно же, что это честный, добрый, хороший человек, пора перестать издеваться, надо готовить документы для награждения. Счастливый случай? Так ведь он всегда выпадает на долю того, кто его заслуживает.

Еще один перпендикуляр

Две женщины, обе минчанки, примерно одного возраста, у обеих – звезды Героев Советского Союза, полученные в один день, по одному указу, за одно, общее дело. Вы думаете, они дружили? Нет. Мария Осипова и Елена Мазаник часто встречались на официальных мероприятиях, входили в одну ветеранскую организацию, жили в одном районе, а друг к другу относились, мягко говоря, прохладно. Почему? Случается иногда у женщин взаимная неприязнь. Бывает, что поведение одной вызывает у другой возмущение. Это потому, что есть женщины с абсолютно противоположными взглядами – на жизнь, на счастье, на мужчин и других женщин. Но подвигов, совершенных этими женщинами, никогда никому не отнять.

Мария Осипова умерла 5 февраля 1999-го, прожив 91 год.

У нее много наград. Но знаете, чем Мария Борисовна гордилась больше всего? Звездой Героя Советского Союза? Нет. Званием Почетного гражданина Минска? Тем, что она возглавляла отдел по помилованию в Президиуме Верховного Совета БССР? Нет и нет. Чем? Скромным документом, свидетельствующим о том, что она руководила подпольной группой. Которую сама создала в первые дни войны в студенческом общежитии на Заславской. Удивительная женщина.

***

Улицы Марии Осиповой нет в Минске. Как нет в этом городе улиц с именами других настоящих героев, помогавших Марии Осиповой в деле уничтожения Кубе. Ничем не отмечены имена Николая Фурца, Николая Похлебаева и матери четверых детей Марии Грибовской. А ведь без них операция вряд ли была бы возможна…

Улицы Марии Осиповой нет в Минске. Но она есть в Давид-Городке и в деревне Серковицы на Витебщине, где родилась в 1908-м, почти сто два года назад Маша Соковец. Историческая справедливость? Человеческое небезразличие. Живет в Минске человек по фамилии Дубровский. Николай Васильевич. Это его стараниями на целом ряде домов появились мемориальные доски с фамилиями героев. Так оказались незабытыми многие имена. Написать про Марию Осипову в «Женском журнале» – его личная просьба ко мне. Которую я не могла не исполнить. Спасибо вам, Николай Васильевич, за неспокойствие души. И с праздником!

Теги: люди  легенда  
 
Текст: Светлана Денисова

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.