Видео реклама

 

ЖЖ коктейль

Цветы для Иды

Цветы для Иды

«Встали в третью позицию. Так. Руки раскрыли, раскрыли ручки. И – раз, два, три… Раз, два, три… Молодцы! Продолжаем самостоятельно. Ида! Носочек тяни, спинку ровнее – ну-ка, старайся, милочка! А не то придется остаться».

…Ей опять приснился этот сон. Не совсем такой, как всегда, но окончание похожее. Как будто она долго ходила по залитым солнцем комнатам и оказалась в большом зале с зеркалами. Как в детстве в балетном классе. И ее преподаватель, строгая Нелли Нодаровна снова ей одной делала замечания. Столько лет прошло с тех пор, а память во сне возвращает ее в прошлое, где она, тоненькая девочка в черном трико с туго убранными в пучок темными волосами постигает азы классического танца.

Ида встала, накинула длинный шелковый халат и подошла к детской кроватке, чтобы взглянуть на спящего сына. Как всегда, раскрыт и спит на животе. Поправив одеяло, тихо погладила руку малыша. Скоро ему пять лет. Кучерявые волосы, молочные щечки – вылитый Купидончик и копия своего отца, которого он уже не помнит. Она попыталась улыбнуться, получилось гримаса то ли грусти, то ли горечи. Любит ли она своего кроху? Этот вопрос ее душа, крича от боли, иногда задавала по ночам. Конечно! Несмотря на то, что ради счастья материнства Иде пришлось пройти не один круг ада на земле. И оставить навсегда любимую профессию.

…Вставала она без будильника. Будничное утро, летящее серой зимней птицей. Собраться на работу. Разбудить Германа и сонного тащить его в детсад. Завтракать она будет в магазине, заварив себе зеленый чай и приготовив неизменную овсянку с сухофруктами в микроволновке. Благо с утра в их салоне почти никогда не бывает людей. Если что, Вероника поможет. Сегодня канун Дня влюбленных, так что работы будет много. А пока – натереть до блеска стеклянные кубы витрин, выставить свежие цветы и заправить новую ленту в кассовый аппарат. Новый день, старые хлопоты.

Тренькнул колокольчик на входной двери. Первый покупатель. В цветочный салон, не очень просторный, но с потрясающим интерьером и необычным названием, вошел статный мужчина с шевелюрой седеющих волос и в ярком кашне поверх распахнутого пальто шоколадного цвета длиною почти в пол. От него повеяло морозным воздухом улицы, изысканным парфюмом и явным благополучием.

– Добрый день! – Ида улыбнулась естественно приветливо. – Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, красавица! Мне надо составить неординарный букет для особого случая.

Ида внимательно вгляделась в лицо посетителя. Не может быть! Это же сам Вершинин, знаменитый балетмейстер и режиссер столичного театра. А ведь она однажды уже встречалась с ним на гастролях в Риге.

– Салон «Космея» к вашим услугам.

– Видите ли, голубушка. Я сегодня собираюсь навестить своего друга. Мужчинам сложнее выбирать цветы, чем, например, любимой женщине. Впрочем, как и выражать свои чувства к друзьям. Я доходчиво объясняю? Тут надо максимум деликатности. Тем более что мой друг безнадежно болен. Но только не вздумайте предлагать мне красные гвоздики. Это было бы верхом пошлости со стороны такой очаровательной девушки.

Ида посмотрела в голубые глаза легенды. Хорош собой, шутить пытается. Но зачем разговаривает с ней, как с недоразвитой? Сейчас никто этого не стесняется. Даже наоборот. Составлю ему икебану о любви. А вслух спросила:

– А о каких чувствах вы хотели бы сказать этим букетом?

– Ну, как долго мы с ним не виделись, как бессовестно я не интересовался его жизнью, как я сожалею о кончине его дорогой Марго.

«Я – идиотка, подумала про такого человека неизвестно что. А у его друга жена, между прочим, умерла. Да и сам он не совсем здоров. Что бы ему предложить?»

– Как вариант я могу посоветовать оформить три розовые герберы плюс две белые. Это корейцы так желают здоровья и любви. Либо вот эти строгие розы необычного фисташкового оттенка просто в сетку.

– Простите, куда?

– Так материал упаковочный называется, – Ида едва сдержала смех. – А можно вопрос?

– Попробуйте.

– Ваш друг в больнице?

– Наверное.

– ???

– То есть вчера был там. Но он у меня такой ветреный. А как ваше имя? Не люблю обращение «девушка». У вас отличная осанка. Гимнастика?

– Меня зовут Ида. Да, редкое. Назвали в честь бабушки. Я в прошлом – балерина. В примы не выбилась, до пенсии не довелось. Такова жизнь.

Ида машинально начала поправлять стоящие рядом белые хризантемы. Зачем постороннему свою судьбу рассказывать?

– Ах, вот как! Да. Ну… Я тоже как бы с балетом… Хм. Простите.

Знаменитый балетмейстер отошел от прилавка и принялся рассматривать окружающую действительность. Но пауза была недолгой.

– Идочка! Мне можно вас так называть? А в каком театре вы работали? У Георгия Ивановича? Он такой толковый руководитель. Это же надо, никогда не знаешь, за какой дверью какую встречу тебе Господь подарит. То-то я сразу про вас что-то понял. Не смущайтесь. Я так шучу, – он улыбнулся и жестом, не предполагающим возражений, галантно взял ее правую руку, поднес к губам и трепетно поцеловал тыльную сторону узкой ладони.

Ида не покраснела, она не умела это делать, а только опустила вниз густые ресницы и чуть не сделала книксен. Секунду они смотрели друг на друга. Он, красавец-режиссер, известный на полмира, и она, молодая женщина с серыми глазами восхищенной девочки. Если бы это была американская мелодрама, то за кадром обязательно зазвучала бы музыка, например, Голдсмит.

А в реальности – снова колокольчик у входа. В магазин гремящей походкой зашла женщина в высоких сапогах, брюках в обтяжку на упитанных бедрах и короткой меховой курточке из неизвестного меха, которая была ей на размер меньше необходимого. Яркий макияж, запотевшие с холода узкие очки и решительное настроение. Без прелюдий она попросила подать готовый букет из серии помпезной дороговизны. Быстро отсчитала деньги, доставая их из массивного портмоне под крокодила, и так же спешно покинула «Космею».

Ида засуетилась. Вершинин уперся взглядом в гирлянду из маленьких надувных блестяще-красных сердец под потолком.

– А возьмите для своего друга в подарок вот это живое карликовое мандариновое деревце в горшке. По-моему, такой веселый вариант для больницы. Положительные эмоции…

Мэтр не дал ей договорить. Громогласно захохотал.

– Идочка, вы – прелесть! Японский городовой! Именно до этого я бы и не додумался. Упаковывайте! И – вот вам моя визитка. Хотя нет. Можно ваш номер для связи? Я хочу позвонить вам после того, как все случится. Не отказывайте старику, прошу вас.

Ида только набрала воздуха в рот, чтобы произнести кучу дежурных извинений и отказать. Опыт работы и хорошее воспитание пытались увести ее от линии судьбы, но она взяла ручку и на визитке салона быстро написала свой номер. Все равно он забудет, как только закроет дверь.

…День пролетел быстрее обычного, потому что покупателей было предостаточно. Закрывала магазин почти всегда напарница Иды – Вероника. Ей не надо было спешить за ребенком в садик.

Ида уже завязывала шарф сыну, когда зазвонил телефон. Неизвестный номер. Она ответила и слегка растерялась – это был Вершинин. Зачем она ему понадобилась? Недолгое вступление с благодарностью за деревце с «япончиками», а потом – настоятельная просьба о свидании сегодняшним вечером. Вот так сразу. Ида не знала, как поступить. Во-первых, она жутко устала. А во-вторых, хотя это скорее во-первых, Германа не с кем оставить. Неожиданный кавалер очень огорчился, но сдаваться не собирался. Ида пообещала подумать в течение ближайшего получаса.

Придется побеспокоить свою тетушку, живущую неподалеку, надеясь, что она сегодня не занимается со своими учениками. Поднимаясь по лестнице на третий, последний этаж старого-престарого дома, где в подъезде лежали древние ковровые дорожки и всегда пахло чем-то из детства, Ида немного волновалась. Будь что будет. Но строгая на вид Ксения Семеновна в роскошном бархатном халате и ярком платке, повязанном замысловатой чалмой на голове, с превеликим удовольствием согласилась пообщаться с «очаровательным молодым человеком». Ида знала, Герман обожает быть у бабушки, не похожей ни на одну бабушку в мире, которая читает ему удивительные сказки и учит играть в шахматы.

Ида забежала домой, поставила в холодильник купленные по дороге продукты и за пять минут собралась на назначенную встречу. Не переодевалась, чуть подправила макияж и брызнула на меховой воротник духами.

Вершинин стоял у входа в маленькое кафе недалеко от вокзала с рыжим саквояжем в руках. Компанию ему составлял невысокий крепыш в дубленке и без головного убора на лысой голове.

– Идочка, радость наша! Разрешите представить вам друга моей юности. Алексей Николаевич. Но не Толстой. А скорее, толстый. Ха-ха-ха... – режиссер сказал эту нелепицу с серьезным лицом.

– Можно просто Алекс, – румяный друг, видимо, привык к подобному представлению.

Ида недоумевала. Это и есть тот тяжелобольной? Да он, кажется, еще и слегка подшофе. Вот тебе и свидание.

Они прошли в помещение и расположились за столиком. Вершинин спросил:

– Что предпочитает наша спутница? Мне через два часа в купе, так что я, пожалуй, возьму себе немного коньяка и горячее. Алексею – покушать и минералочки, правда?

Ида быстро перелистала меню и сказала:

– Мне, пожалуйста, что-нибудь из рыбы. Овощное ассорти. И бокал белого вина.

Потом они беседовали на всевозможные темы. Говорил в основном Вершинин. Ида восторженно слушала новости из мира того искусства, которому отдала большую часть своей жизни и места в сердце. Она восхищалась им как великим хореографом, а тут – он рядом, милейший в общении мужчина. Тысячу раз извинившись, он полюбопытствовал, почему она ушла из театра. Ида, сцепив в замок пальцы, рассказала о своем сыне и про затянувшийся декретный отпуск с щадящим двигательным режимом на некоторое время. Умолчала только о том, как ее подруга стала ведущей солисткой и женой ее бывшего. И что это было главной причиной ее невозвращения в труппу.

– А ведь вам, Идочка, не место в цветочной лавке. Вы ведь там страдаете, не так ли? – Вершинин удивил Иду своей проницательностью. – Почему бы вам не попробовать, например, преподавать? Я бы порекомендовал.

– Спасибо, – Ида смутилась. – Вы угадали мою мечту вернуться к станку. Мне это часто снится.

Все это время Алексей Николаевич по большей части молчал, но Ида не обращала внимания на его мрачноватое настроение. А когда «Толстой» вежливо удалился на пять минут, Вершинин приблизился к ней на расстояние полушепота и сказал:

– Милая Ида! Я знаю, что просить вас о чем-либо – верх моей смелости, но, пожалуйста, постарайтесь вникнуть в драматизм ситуации и умоляю, не поймите меня неправильно. Алексей – необычайно душевный человек. И не потому, что он мой давний друг. У него сейчас череда неприятностей: в бизнесе кризис, да Бог с ним, не рухнет его холдинг. Но вот то, что от него к другому ушла жена...

– Так она жива? А кто тогда Марго? – Ида удивленно округлила и без того большие глаза.

– Ах, простите. Я должен пояснить. Алексей женат второй раз. Она гораздо моложе, почти ровесница его взрослого сына. Ну, и как в пошлых сериалах, выходила замуж за его деньги. А он любит ее. Безнадежная болезнь. С объяснимым срывом – он не пил почти пять лет, вот и ушел в крутое пике. Переживает. Марго – это его любимая собака. Я – абсолютно занятой человек, да и нянька из меня – как слон на пуантах. Ему сейчас нужен кто-то, кто смог бы отвлечь его от боли расставания. Просто поддержать. И мне кажется, у такой красивой женщины, как вы, это может получиться.

– То есть вы меня как бы сватаете? А если я замужем? Или мое согласие быть сиделкой взрослому незнакомому мужчине уже и не требуется?

Ида произнесла это с такой ненаигранной горечью в голосе, что Вершинин обхватил голову руками и замолчал. А потом добавил:

– Да. Плохая идея. Вы правы. Это я, старый осел, перемудрил. Что ж, еще раз простите.

Вернулся Алекс. Кажется, он понял, о чем шла речь в его отсутствие, и первый раз улыбнулся.

– Юрка! Поезд догонять не придется? – и, обращаясь к Иде: – Спасибо вам за моего нового «питомца», теперь придется растить ради урожая. Картина, конечно, запоминающаяся – открывается дверь палаты, входит этот мерин и вместо апельсинов мелочь незрелую в вазоне тащит. Ну, не театр?!

…«Итак, встали в третью позицию! Ручки раскрыли! Кисти округлили! И – раз, два, три! Раз, два, три… Умнички вы мои! Продолжаем самостоятельно. Герман! Носочек тянем, спинку ровнее! Старайся, дорогой, ты же можешь!»

Ида подошла к окну. Февраль в этом году слякотный и мрачный. Не то что прошлый – со снегом, метелями и холодами. Сегодня канун Дня влюбленных. Вечером она встречается с Алексеем Николаевичем. В том же кафе, что и тогда. Герман пойдет с ней. Ксения Семеновна теперь посещает два раза в неделю клуб любителей аргентинского танго.

Зазвонил телефон.

«Алло, Ида! Это Алекс. Все в порядке. Только можно изменить наши планы на вечер? Я заеду за вами часиков в пять и поужинаем у меня дома. Идет? Да ничего не случилось! Просто к нам хотят присоединиться мой сын с девушкой. Знакомиться. А ушастая Нора лучше всех! Вчера пыталась перегрызть телевизионный кабель. Косточку я забыл купить. Ну, что-что. Пришлось дать по морде слегка. Да разберемся. Вот еще. Вершинин тебе подарок передал. Он недавно из Стокгольма. Книга. Красивая очень. Называется, кажется, «Little Ida’s flowers». Автор кто? Не помню. Да! Андерсен. Сама ты сказка! Ну, до вечера?..».

Теги: досуг  
 
Автор: Жанна Миланович

 
Rambler's Top100Размещение рекламы на сайтеПроизводство сайта - Студия Компас
Использование материалов с сайта возможно только при условии размещения активной ссылки на сайт.